TRAoD

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TRAoD » Творчество » Reborn in Shadow от Jordy


Reborn in Shadow от Jordy

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Альтернативная концовка АОД.
оригинал лежит тут
Переводом занимались Ms.Crash и моя скромная персона.
Если фанфик понравится, буду выкладывать (и переводить) дальше

ПЕРЕРОЖДЕННАЯ ВО ТЬМУ

1. ПРОЛОГ

"В темных уголках каждой человеческой души дремлют тени зла"

В эпохи за границами нашей памяти, они, богоподобные гуляли у вечных рек, в месте, где не было боли и страха, и где неизменной темой их мыслей было служение богу.
Они могли бы вечно оставаться в этом состоянии невинности и восторга, но недовольство появилось в душе одного из них, старшего и главного.
Как семя зимой, это недовольство долго не проявлялось внешне, но оно постепенно росло, укореняясь также в мыслях некоторых из его товарищей. Сначала они узнали честолюбие, узнали, что значит желать большего, чем дозволенно. Их неудовлетворение разрослось до точки, в которой они уже не могли его сдерживать. Наконец их обожание Творца превратилось в чувство зависти. Они решили занять Его место, и в момент этого решения были навечно прокляты.
Их падение было быстрым как молния. Изгнанные с небес они бродили внизу в отчаянных поисках комфорта, как и смертные мужчины, в объятьях смертных женщин. И от этих неестественных союзов родились первые представители проклятой расы - Нефилимы.
Потомки унаследовали как темные стремления своих отцов, так и бессмертие. И скоро, они попытались подчинить себе смертных, расу их матерей, с которой им приходилось делить землю. Но люди взяли оружие и восстали против них в войне, которая растянулась на века. Численность Нефилимов была меньшей, и под таким свирепым натиском она уменьшалась, пока люди не посчитали их полностью побежденными. Но некоторые жили, скрываясь среди людей и в неразведанных землях. В конце концов, ослабшие и напуганные они совсем исчезли из мира людей, погрузившись в долгий сон, заметенные песками Анатолии.
Пока они спали, знания о них стерлись из памяти людей, и позже к ним стали относиться как к мифическим созданиям. Но это пошло на пользу Нефилимам: человечество не может эффективно противостоять тем, в чье существование никто не верит.
Много сотен лет прошло, прежде чем они набрались достаточно сил, чтобы восстать и править, но Нефилим без терпения - это не Нефилим. Мир над ними менялся, а они все спали в своих древних укрытиях.
Все, кроме одного...

"Ты можешь доверять мне, Лара Крофт."
Эти слова звучали в ее голове, и она смотрела в глубину ненормально черных глаз человека... существа... стоящего перед ней. Враг. По крайней мере, она так думала.
Она не сомневалась что это он, именно он, убил Вон Кроя, ее наставника и друга. И она своими глазами видела, как он убил Экхарда, жизнь, растянутая безбожником на века, прервалась мгновенно. Но Лара все равно бы это сделала, если бы Карел не вмешался. Экхарт заслужил такую участь.
Но она не могла также легко забыть смерть Вон Кроя, несмотря на недавние проблемы в их отношениях. Его странно помеченная рука, сжавшаяся вокруг ее руки, собрала воедино разрозненные воспоминания, утверждая роль Карела в смерти старика.
Какое-то время она думала о мести, и о том, чтобы не дать Карелу реализовать свои планы. Она смотрела на жизнь с реализмом, и заметила, что новый мировой порядок, который планировал установить Карел, выглядел довольно непривлекательно, чтобы быть хорошим. Но Лара была уже не той, что прежде. Ее недавние проблемы в Великой Пирамиде, и их не менее тревожные последствия, повлияли на нее. Игра со смертью всегда была для нее захватывающим развлечением, но сейчас правила изменились без предупреждения, и Лара была в растерянности.Те месяцы, после Пирамиды казались ей настоящей жизнью, и по возвращении домой она не связывала себя не с чем, что знала до
Египта. Ее друзья, дом, даже археология больше не имели значения. Сейчас она стояла на пороге абсолютно новой жизни.
Вопрос, что интересовал ее сейчас, был в глазах Джоашима Карела: достаточно ли ты сильна, что бы сделать последний шаг?
Лара снова встретилась с уверенным взглядом Нефилима, без дальнейших колебаний, она убрала пистолеты и взяла его руку.

PS благодаря этому рассказу я жутко увлеклась историей ангелов, их падением и нефилимами. Если кому интересно...

2

2. СОГЛАСИЕ

Если Карел и был удивлен ее молчаливым согласием, то он этого не показал. Секунду он смотрел на Лару, сжимая свои пальцы вокруг ее.
- Пойдем, - сказал он мягко.
Половиной часа позже они все еще держались за руки, и Карел вел ее через длинные темные коридоры Страхова, периодически оглядываясь, чтобы проверить как она. Лара шла за ним как на автопилоте, не обращая внимания на то, что ее окружало. Она смутно чувствовала нечеловеческий холод руки Карела, но ее внимание было направленно внутрь себя. Она чувствовала себя, как будто она не может говорить, онемевшей от ужасного выбора, который она только что сделала.
- Уже недалеко, - сказал Карел, Лара бросила на него короткий взгляд. Он заговорил впервые после того, как они покинули лабораторию. Спящий оставлен, где был, а тело Экхарта Карел испарил вспышкой зеленого огня, предварительно забрав себе Копья и Санглиф. Быстро подобрав Копья, он спрятал их в пальто. Санглиф он пристегнул к поясу. Где-то по пути, он принял свой человеческий облик, холод в его глазах и странные метки на коже исчезли.
Лара могла только догадываться, куда они шли. По пути, она приняла искаженные мысли о том, как оказалась на стороне Карела - маленькая приятная увеселительная прогулка мимо лазерной защиты, смертельно опасных растений, и пузырящихся бассейнов с лавой. Куда бы Карел ее не привел, она была рада, что это не та дорога, которой она сюда пришла. Уставившись в пол, Лара нахмурилась, ее преследовало чувство, что забыла что-то; что-то важное.
Серые стены незаметно проплывали мимо.
Через несколько минут изгибы и повороты коридора закончились маленьким складским помещением. Оно было очень похоже на то, где она недавно отключила энергию систем безопасности; металлическая лестница вела в контрольную комнату, где также за углом была зона отдыха, со столами, автоматом с напитками, и телевизором, вмонтированным в стену. Там было несколько охранников, одетых в уже знакомые синие робы с рюкзаками, но без масок и очков. Они обратили внимание на Карела, как только он зашел, они смотрели и на Лару со смешанными враждебностью и удивлением. Отпустив ее руку, Карел сделал шаг вперед и заговорил с ними.
- Мисс Крофт - мой гость. Вы должны уважать ее. И проводите ее, куда бы она не попросила. Все понятно?
Парни подтвердили свое согласие, кивнув.
- Хорошо, - сказал Карел. - Еще я хочу, чтобы один из вас нашел Гандерсона, и сказал ему немедленно прийти сюда. Он должен быть в районе Склепа Трофеев. Остальные могут остаться здесь. Скоро, для вас будут новые указания
Один из охранников пошел по коридору. Остальные остались на своих местах. Они выглядели, словно хотели узнать у Карела, что произошло, но боялись спрашивать.
Стоя прямо сзади Карела, усталая и истощенная, с абсолютно пустой головой, Лара едва держалась на ногах. Она вспоминала, что произошло с ней с момента смерти Вон Кроя: прошло девяносто шесть часов, из них она спала  только четыре, на твердом, грязном полу вагона метро. Сколько раз стреляла? Слишком много, чтобы считать.
Карел развернулся к Ларе, и ее внимание привлек свет, исходящий от металлического диска у него на боку. Диск казался странно знакомым. Она уставилась на него, встревоженная навязчивой мыслью, что собиралась что-то сделать. Она слишком устала, чтобы разобраться в путанице мыслей, которые крутились в ее голове. Разум просто не отвечал. Казалось, мозг отключился, оставив ее не в состоянии что-либо сделать, а только тупо стоять на месте, и ждать, что скажет Карел.
Он глянул на Лару, заметив ее близкое к шоку состояние, и сделал жест в сторону лестницы впереди них, своим видом показывая, что она должна идти первой. Лара устало кивнула и пошла вверх по короткому пролету, прикладывая огромные усилия чтобы сделать каждый шаг. Ботинки казались ей свинцовыми гирями. Карел поднялся за ней и открыл тяжелую металлическую дверь позади зоны отдыха, придержав ее, чтобы Лара прошла. Она оказалась в комнате, являющей собой нечто среднее между кладовкой и простой спальней. Пол был выложен черно-белой плиткой, соприкасаясь с которой резиновые подошвы Лариных ботинок противно скрипели. Кирпичные стены были небрежно выкрашены в белый, с толстой оливково-зеленой полосой на уровне головы. На левой стене батарея, с права - мелкая керамическая раковина. В левом углу металлическая кровать, и прямо напротив - серо-белый шкаф. Свет в комнате исходил от лампочки, расположенной невысоко над раковиной. Несомненно, это была одна из комнат для охранников.
Лара вспомнила, что Люддик, ее случайный союзник, встретил свою ужасную смерть в такой же комнате, где-то в другой части крепости. Она прогнала эту мысль. Все, чего она сейчас хотела, это упасть на кровать и забыться во сне, по крайней мере, часов на десять. Это, конечно, не пятизвездочный отель, но сейчас эта маленькая кровать выглядела не менее привлекательно, чем ее огромная, в поместье Крофт.
Она посмотрела через плечо на Карела.
- Располагайся, я вернусь через несколько минут,- сказал он, и закрыл за собой дверь, оставив Лару в одиночестве.
Скидывая ботинки, Лара наклонилась, опираясь ладонями о колени, и устало оглядела комнату. Ее одежда была испачкана грязью и потом, и хотелось, чтобы здесь был душ. Но вместо него ей пришлось, сняв шорты и топ, плескать на себя чуть-живой водой из крана. В шкафу она нашла стопку черных футболок с длинными рукавами, и взяла одну себе. Конечно размер на мужчину, и свисает до коленей но, по крайней мере, чистая.
По привычке, положив пистолеты под подушку, Лара упала на кровать, и закинула руки за голову. Ее глаза были ужасно сухими, казалось, в них попал песок, и Лара закрыла глаза, несмотря на свет оголенной лампочки. Практически сразу после этого зашел Карел, он вернулся с небольшим коричневым подносом. Лара почувствовала запах еды, она ничего не ела со времени короткой остановки в кафе, по пути из Парижа.
Когда она закончила с едой, и поставила поднос на пол под кроватью, Карел, который просто опирался на стену, сложив руки, и с интересом наблюдал за ней, выпрямился и направился к двери.
- Приятных снов, - сказал он низким успокаивающим голосом.
- А ты сейчас куда? - Спросила Лара, замечая жалобные нотки в своем голосе, но слишком утомленная чтобы об этом беспокоиться. Она не знала, что ждет ее, когда она проснется, и ей внезапно показалось, что даже Карел этого не знает.
- У меня полно работы, - ответил он. - Надо обсудить кое-что с Гандерсоном, и поставить подчиненных в известность, что теперь я здесь главный.
- Я полагаю, смерть Экхарта изменит все, - сказала Лара.
- Да, что-то изменится, - ответил Карел, - Но он, и все остальные из Кабала просто уже сделали все, что могли для Великой Миссии. Им больше нечего предложить. Мне нужен рядом кто-то более сильный  и проницательный, чем толпа ограниченных конфликтеров. Они не стоили бессмертия... Но я верю, что ты стоишь, Лара Крофт.
Широко раскрыв глаза, она посмотрела на него, несмотря на усталость, ей не терпелось задать дюжину вопросов. Но Карелу это не понравилось, он покачал головой и поднес палец к губам.
- Не сейчас, Лара. Поговорим завтра.
Они смотрели друг на друга еще несколько секунд. И теперь, когда не отвлекала враждебность, Лара впервые была поражена, заметив интеллигентность в его холодных лазурно-синих глазах. Прежде чем повернуться  к выходу, Карел поднял руку, но не коснулся ее.
- Я присмотрю, чтобы тебя никто не беспокоил.
Синие глаза... Лара зажмурилась и потрясла головой. Этот навязчивый мысленный шепот снова вернулся. Что же такое она не могла вспомнить? Она сжала руками виски, хотелось, чтобы это воспоминание прояснилось, или исчезло навсегда. Ничего не соображая от усталости, она выключила свет и накрылась простыней.
Заснула немедленно, но сон спокойным не назовешь. Ее сны были мешаниной фигур, образов, голосов... и лиц из прошлого. Одно из них особенно выделялось среди остальных, становилось главным, и, во сне, Лара обнаружила, что смотрит в глаза человеку, которого не надеялась больше увидеть. Эти красивые черты смуглого лица, эти поразительные темно-фиолетовые глаза, окруженные изгибами экзотической росписи.
Бусины, блестящие рядом с ее щеками. Шаман.
- Лара... - сказала она тихим, но звучным голосом.
Лара познакомилась с ней во время пребывания в Африке. В первые, лихорадочные, наполненные болью, дни выздоровления она казалась темнокожим ангелом, иногда появлявшимся как в тумане, потому что Лара постоянно теряла сознание. Позже она стала подругой и учителем Лары, путешествовавшей с их племенем по Северной Африке.
Внезапно, в тумане сна, Лару уколола острая, и холодная, словно сосулька, мысль: эта женщина мертва, как и все остальные из ее племени, она погибла в резне, учиненной враждебным племенем. Лара была далеко от группы, когда они были атакованы, вернувшись, нашла лишь горячий песок, окрашенный кровью ее приемной семьи. Если бы они выжили, Лара провела бы остаток жизни там, среди так тепло относившихся к ней людей.
Шаман окружала ее хорошо знакомым состраданием, но в ее поведении было что-то новое.
- Лара, - повторила она, и нотки печали послышались в ее голосе. - Ты сделала неправильный выбор.
- Но это мой выбор, - сказала Лара, сама удивившись холоду в своем голосе.
- Великая темнота ждет человечество. Ты нужна будущему как никогда прежде, - ответила Шаман, поднимая руку. Светлые браслеты на ее запястье вспыхнули, осветив ее простую темно-бежевую накидку с капюшоном.
- Может, я слишком устала, чтобы играть в героиню, - резко ответила Лара - Какую благодарность я получила от человечества за всех жестоких психов, что я остановила? - Ее голос немного понизился. - Это мой шанс, Путай, - она закончила с почти невыразимым призывом в ее тоне, как если бы она бессловесно просила понимания. Но она ничего не увидела в лице Шамана. Мистическая женщина просто опечалено качала головой.
- Помни про амулет, - сказала она, и ее образ начал исчезать.
Лара почувствовала приступ сожаления о исчезнувшей Путай, но он был подавлен бесчувственной решимостью. Она сделала свой выбор, и какой смысл был попадаться в эти ловушки для чувства вины. Лара начала просыпаться, но последние слова Шамана она услышала ясно, как если бы они были вслух произнесены в той комнате, где она спала.
- Ты забыла кое-кого, Лара.
Лара резко открыла глаза в темноте.
-Кертис...

3

3. САНИТАРИУМ

Помни про амулет.

Он был в постоянном контакте с ее кожей, и должен быть нагретым от тепла ее тела. Но он лежал у нее на груди, подвешенный к симпатичной золотой цепочке, холодный и тяжелый.
Лара не заметила, как выбежала из комнаты и спустилась по лестнице, в поисках Карела. Первым, кого она увидела, был один из охранников, она почти столкнулась с ним, когда поворачивала за угол. Она не знала, был ли это один из тех, кого она видела вчера, так как на нем был головной убор, затемнявший лицо. Охранник отступил назад опуская пистолет.
- Где Карел? - Быстро спросила Лара.
Солдат забубнил что-то на чешском, и она ничего не поняла.
- Карел, - повторила она на этот раз медленно и разборчиво. Солдат указал ей в коридор, и Лара побежала дальше. Она не знала, как далеко придется пройти, чтобы найти его.
Карел стоял в какой-то нише в коридоре, немного дальше, с бритоголовым мужчиной, таким же высоким, как и он, но более полным и широкоплечим. Лара остановилась, и нахмурилась, как только заметила Мартина Гандерсона. Они с Карелом стояли, наклонив головы друг к другу, и разговаривали довольно тихо.
Карел услышал ее шаги раньше Гандерсона, он оторвался от разговора и повернулся, как только она подошла. Гандерсон проследив за взглядом Карела, также повернулся к Ларе, хмурый и недружелюбный.
Она посмотрела на Карела
- Кертис...Он..
- Я знаю, - сказал Карел, в то время, как она остановилась, раздумывая, что сказать дальше. - Я посылал Гандерсона поискать его прошлой ночью.
- И? - Спросила Лара, настойчиво.
- Скажи ей, Гандерсон, - приказал Карел. Гандерсон выглядел недовольным. Его густые брови сошлись над ястребиным носом, но он повиновался.
- Он серьезно ранен. - Гандерсон говорил с сильным акцентом, который Лара посчитала похожим на датский. - Сначала мы нашли это в луже крови, на полу в комнате, где мы оставили вас с Боаз.
Лара скрипнула зубами, вспомнив то, что раньше было одним из членов Кабала - монстра, с которым остался Кертис, но мгновенно подавила гнев: Гандерсон еще только засунул руку во внутренний карман, а она внезапно догадалась что они нашли.
И она оказалась права. Гандерсон извлек дисковидное оружие Кертиса, и передал ей, с согласия Карела. Она взяла его осторожно, чтобы не пораниться, если внезапно появятся лезвия, но оно оставалось закрытым и неподвижным. На нем была засохшая кровь.
Гандерсон продолжил рассказывать.
- Когда я его подобрал, оно задвигалось, и указало мне на коридор, я пошел туда, потом обнаружил кровавые следы, и пошел по ним. Парню удалось далеко уйти, не смотря на серьезные ранения.
- Продолжай,- выразительно сказала Лара. Гандерсон, еще сильнее нахмурившись, продолжил.
- Как я сказал, он тяжело ранен, но до сих пор жив. Я отнес его в палату в санитариуме.
Оба мужчины смотрели на Лару. Но Карел, особенно пристально, и Лара заметила, что он ждал ее реакции на новости. Она осознала, что после прошлой ночи, Кертис стал ее врагом. Ее союз с Карелом изменил все. Но все же...
- Я хочу его видеть, - твердо сказала Лара, Карел только кивнул, он ожидал этого.
- Оставь нас, Гандерсон, - сказал Карел, даже не взглянув на него. Гандерсон замешкался на секунду, как будто собирался что-то возразить, затем ушел, бросив яростный взгляд на Лару, которая не обратила на это никакого внимания.
Они посмотрели, как он удалился, стуча по полу тяжелыми ботинками.
- Следуй за мной. - Карел пошел в другую сторону, и Лара пошла за ним, подстраиваясь под его тяжелые шаги. Глядя на диск, зажатый в руке, она решила поговорить, скорее чтобы отвлечь себя от беспокойства о Кертисе, чем по любой другой причине.
- А что это вообще такое? У меня не было возможности спросить его об этом. - Сказала Лара вслух, и почти в панике подумала, что эта возможность теперь может вообще никогда не появиться.
Карел забрал у нее диск.
- Оружие Люкс Веритатис, - сказал он с брезгливостью в голосе - Оно называется Чиругай, ты знаешь латинский.
Лара была немного ошеломлена.
- Откуда ты знаешь, что я знаю латинский?
- Экхарт считал, что знать своих врагов это большое преимущество. Так что, когда он узнал, что ты замешана в этом деле, он быстро откопал всю возможную информацию о тебе, и дал нам всем с ней ознакомиться"
- Так, Чиругай, это что-то связанное с хирургией, я полагаю, это означает, что оружие предназначено чтобы резать людей. ( гениальная догадка, после того как она видела его в действии? :) - прим. переводчика)
Он кивнул и подкинул диск в воздух, свет заблестел на поверхности цвета бронзы.
- Он сделан и ферилиума, очень редкого метеоритного сплава. Легкий, но невероятно прочный. Я думаю, Кертис оставил его, для связи с тобой, если бы ты вернулась на то место.
Эти слова причинили боль Ларе, сейчас она поняла, что просто предала Кертиса, бросила его на произвол судьбы, когда ушла с его кровным врагом. Не то, что бы она сожалела о своем поступке, просто, ей хотелось, чтобы Кертис вообще не был в этом замешан. Тогда все было бы намного проще.
Карел вернул ей Чиругай, и какое-то время они шли в молчании. Лара могла только догадываться, насколько большим был Страхов, она думала, что уже увидела большую часть, но все же осталось немало неизвестного. Еще через несколько минут они подошли к переходнику, и Лара заметила, что они в зоне водных исследований. Они прошли еще один переходник, Лара была в легком недоумении: двери открывались перед Карелом, хотя он ничего не нажимал. Может охранные системы крепости запрограммированы распознавать членов Кабала - какая-нибудь сканирующая аппаратура... Или Карел обладал способностями вроде тех, что она видела у Кертиса. Это заставило ее беспокоиться о том, что она практически ничего не знает о своем новом коллеге, не знает, на что он способен. Она даже не знала, как он на самом деле выглядит, только догадывалась.
Им надо было о многом поговорить, но было уже поздно. Они прошли через двойные двери, которые тоже открылись, словно сами по себе, и Лара оказалась в комнате с закругленными каменными стенами, точнее это была глубокая шахта. Потолок едва был виден в темноте над головой, а до белого мощеного пола было где-то двести метров.
Пролет, на котором стояли Лара и Карел, выступал от стены на две трети, и заканчивался круглой стальной решеткой. Несмотря на старость, сталь выглядела неуместно новой рядом с каменным стенами, обрамлявшими ее, и украшенными колоннами в Коринфианском стиле.
Лара услышала звук поднимающейся кабинки лифта.
- Как я понимаю, вы не оказали Кертису никакой медицинской помощи? - спросила она.
- Нет, - ответил Карел.
Она отвернулась, и уставилась куда-то вдаль, глубоко задумавшись.
Кабинка приехала, и они вошли. Лара нажала рычаг, и они мучительно медленно поехали вниз. Она прикусила губу, не в состоянии стоять на месте, она ходила взад-вперед, насколько позволяла тесная кабинка. Они проехали пять этажей, прежде чем лифт остановился, затем прошли через тусклые зеленые двери, в помещение такое грязное, какого Лара не видела не разу прежде, а это что-то да значит.
Судя по всему, это место не планировали сделать таким зловещим, но все же оно выглядело очень похожим на тюрьму, с застекленной комнатой для охранников и решетками повсюду. Но не это поразило Лару, когда она осмотрелась. Она однажды посещала Ошвиц (Auschwitz) на каникулах в Польше с родителями. Несмотря на то, что ей было только четырнадцать, она ясно запомнила свои ощущения в этом месте. Когда их группа вошла, она заметила абсолютную тишину в комплексе, не пели птицы, не было цветов, хотя была середина весны, казалось, природа заснула в этом месте.
Внутри длинных зданий все выглядело еще более мрачно. Это место казалось грязным, как будто злодеяния, происходившие там, впитались прямо в камни стен. Такая же атмосфера царила здесь, в глубинах Страхова.
Карел заметив полуобморочное, от отвращения, состояние Лары, сказал - Достопримечательности Страхова, - и, отпирая ворота, - Мистер Трент уже был здесь, когда ходил включить энергию, наверное, он устроил тут небольшой переполох
Лара склонила набок голову.
- Как ты узнал?
- Да тут везде скрытые камеры. Крепость ими напичкана под завязку, но они очень тщательно спрятаны. Так же мы проследили твой путь к склепу трофеев, чтобы найти и уничтожить картину, и также мы узнали, что Кертис пойдет за третьим копьем. Мы подслушали ваш разговор.
Лару не удивило то, что за ней следили, она допускала это, пока могла делать то же самое, чтобы завоевать преимущество над врагом.
Они прошли мимо недоделанной приемной, и сделали несколько шагов в короткий коридор. Освещение было тусклым, но кто угодно мог сказать, что хорошим ремонтом здесь не пахло. Грубые стены были отделаны каким-то старым материалом, Лара даже могла понять что это. Уродливые изгибы труб под потолком выглядели еще хуже: некоторые полопались и опирались на пол, так что Ларе пришлось под ними проползать.
Гандерсон назвал это место санаторием, но Ларе трудно было представить, что чье-то здоровье может улучшиться после пребывания здесь.
После еще трех шагов через узкий арочный проем, они снова оказались перед зарешеченными воротами, но Карел остановился у одной из тяжелых, неокрашенных стальных дверей, прежде чем дошел до них. Охранник, что дежурил снаружи, отступил в сторону, когда они приблизились. Карел сказал несколько слов на хорошем чешском, парень ответил ему на том же языке. Карел перевел для Лары.
- Кертис потерял много крови, но он еще держится.
- Разреши увидеться с ним, - произнесла Лара в отчаянии.
Карел что-то сказал солдату, и пошел отпирать дверь.
От увиденного мир Лары, бывший стабильным некоторое время, перевернулся с ног на голову. Все ее новые идеи были разрушены за то время, что ушло у Кертиса на то, чтобы попытаться сесть и скорчиться от боли. Он лежал на узкой, пропитанной кровью кровати, бледный как смерть, с рваной раной в животе. Она попыталась подбежать к нему, но Карел поймал ее за шею, и она знала, что сопротивляться бесполезно. Она хотела попросить разрешения оказать Кертису помощь, но Карел заговорил первым:
- Оставь его. Дай ему умереть.
Она посмотрела ему в лицо, не в состоянии поверить в то, что услышала
- Я не могу,- прошептала она, - Как ты можешь просить меня об этом...
- Я вообще не прошу тебя что-либо делать. Он смертный. А что делают смертные? Они умирают.
- Но можно же попытаться спасти его...- Сказала она настойчиво, все еще глядя на Кертиса.
- Лара,- сказал Карел тоном, который должен был привлечь ее внимание. И она подняла глаза на него.
- Ты что, думаешь, что мы пришли сюда его спасать, он последний из ордена, созданного для того, что бы уничтожить мою расу. Я не могу допустить, чтобы он выжил. Ты должна была понимать это.
А она и так это понимала, и от того, что он произнес это вслух, легче не стало. Лара высвободилась из его рук и посмотрела ему прямо в лицо.
- Тогда ЗАЧЕМ ты меня сюда привел? Он был моим партнером, Карел, что бы ни было, я в ответственности за него.
- Ты была ответственна, больше нет. Отвечаю на твой вопрос: ты заслужила возможность увидеть его еще раз. - Он вздохнул, отворачиваясь, - я и не думал, что ты будешь рада это увидеть, но это неизбежно. Никому не дозволенно стоять у нас на пути.
- Может у меня и изменились приоритеты, но я все еще ценю человеческую жизнь, Карел. - Она снова взглянула на Кертиса. Он все еще держался, по крайней мере, сейчас. - И раз уж мы начали говорить на эту тему, надо сказать сейчас. Я знаю, что ты отбираешь жизни, когда сочтешь нужным, включая жизнь Вернера. И я солгу, если скажу, что меня это не задевает.
- Правда? Ты так легко забыла свое прошлое?
- При чем здесь мое прошлое? - осторожно спросила Лара, и Карел почти усмехнулся.
- Смертные... у вас память такая же короткая, как и жизнь. Не своими ли кровопролитными подвигами ты прославилась, Лара Крофт?
Она замерла, подумав о том, как много жизней она отобрала, во время своих приключений. "Но это же была самозащита!"- возразила Лара. Карел поднял свои светлые брови:
- Вот значит как ты себя оправдываешь? Довольно оригинально, Лара, - он скрестил руки на груди и уставился на нее сверху вниз с чувством превосходства - Я не сомневаюсь, что тебе приходилось  стрелять, чтобы спасти собственную шкуру. Но можешь ли ты искренне сказать, что каждый, кто погиб от твоих рук нападал первым? Как насчет наемников, которые имели неудачу охранять артефакт, который ты себе захотела?
Лара, молча, возмущенно смотрела на него исподлобья. Как бы не хотелось ей все это отрицать, слова были в точку. Бывало, в увлеченной погоне за целью, она была беспощадна к врагам.
Карел вмешался в ее мысли.
- Ты такая же жестокая, как и я, - сказал он яростно. – Может, ты даже наслаждалась властью над жизнями других.
Так как она все еще не отвечала, он повторил с вызовом:
- Что, разве не так?
- Иногда, - сказала Лара настолько тихо, что даже чуткое ухо Нефилима с трудом могло уловить звук.
Карел подошел так близко, что между ними остались считанные дюймы.
- Тогда почему бы тебе не делать это более часто? - Он пытался встретиться с ней взглядом, как если бы он мог прочесть ответ в ее глазах.
- Я всегда считала, что неумеренные убийства мешают моральной чистоте, - сказала Лара довольно резко.
- Странно... - Удивился Карел, - Я всегда считал что моральная чистота мешает неумеренным убийствам.
Это повергло ее в уныние, она тряхнула рукой, будто отмахиваясь от его слов.
- Мы, Нефилимы, не такие расточительные, убийства не являются для нас приятным времяпровождением. Но иногда, ты-то должна это знать, убить необходимо, чтобы добиться своих целей
Она уставилась в пол, он придвинулся еще ближе, и приподнял ее подбородок, своей рукой в перчатке, заставив ее смотреть ему в глаза.
- Большинство представителей вашего вида слишком слабы или безвольны и апатичны чтобы это осознать. Их трогательная преданность тому, что они считают моральными ценностями, никогда не позволит им увидеть реальный порядок вещей. Тот, кто силен, не отрицает своей истинной природы.
Он повернулся, и, держа ее за плечи, почти потащил к двери. Затем заставил остановиться, так что она видела Кертиса, измученного и беспомощного. Крепко схватив ее за руку, Карел пододвинулся ближе, и зашептал ей на ухо:
- Я не потерплю о тебя проявлений лояльности. Как я сказал, я не могу допустить, чтобы он выжил, но могу позволить милосердно прервать его страдания. - По ходу речи Карел вложил в ладонь Лары маленький тяжелый предмет, и сжал ее пальцы. Лара посмотрела на предмет, это было одно из копий.
- Давай, - тихо сказал Карел. - Посмотри на него и делай выбор.
Она двинулась в сторону Кертиса, но Карел ее остановил.
- Подожди... Лучше оставить это за дверью. - Он снял Чиругай с ее ремня и отдал охраннику, потом кивнул ей.
Безмолвно, Лара зашла в комнату, не отрывая взгляда от Кертиса. Он скатился с кровати, и теперь сползал по стене, почти теряя сознание. Звук его хриплого дыхания заглушал шаги Лары, но когда она оказалась рядом, Кертис мгновенно открыл глаза, взгляд был полон невыносимой боли, но, вглядевшись глубже, можно было заметить, что его рассудок оставался ясным.
Карел заговорил прямо у Лары за спиной:
- Я хочу, чтобы он умер, Лара, я не хочу видеть его страдания. Прекрати его боль... - Он толкнул ее. После этого он покинул комнату, оставив Лару перед выбором, оказаться перед которым ей хотелось меньше всего.
Лара наклонилась над Кертисом, и подняла Копье.

4

4. ПОГОНЯ

Она смотрела в лицо Кертиса, должно быть, в последний раз, вспоминая их волнительную встречу в Лувре. Они безмолвно застыли на несколько долгих секунд, очарованные друг другом, она утопала в его завораживающих голубых глазах. Скоро эти глаза помутнеют, затянутые поволокой смерти, из-за нее...
Она еще думала об этом, когда Кертис быстро схватил ее за лодыжку. Он вскочил на ноги удивительно легко. А Лара обнаружила, что лежит на спине, и к тому же ударилась головой об угол кровати, когда падала. Как следствие, она не могла сопротивляться, когда Кертис схватил ее сзади и резко поднял на ноги, используя как живой щит. Лара подняла глаза и, через дымку боли, увидела, что Кертис защищался от охранника, который встал в дверном проеме и целился прямо ему в голову. Карел стоял немного позади и выглядел просто убийственно. Прижавшись к Кертису, Лара чувствовала, как он предупреждающе покачал головой, а его пальцы двигались вверх, чтобы сжать ее горло. Охранник опустил оружие, по команде Карела.
Дальше все произошло быстро словно вспышка. Все еще сжимая шею Лары одной рукой, Кертис вытянул другую в направлении охранника. Парень немедленно уронил оружие на пол. Когда он падал, Лара слышала, что Кертис шепчет что-то на латинском:
“Ex hostium vi mea vis maior…”
Светящийся расплывчатый шар отделился от умирающего солдата, и поплыл в сторону Кертиса. Лара почувствовала, как его тряхнуло, но прежде чем, она или Карел смогли использовать эту паузу, Кертис рванул вперед, оттолкнув Лару к стене. Она стукнулась достаточно сильно, для того, чтобы сбилось дыхание. Ошеломленная, она могла сейчас только сидеть и, схватившись за голову, пытаться восстановить дыхание, в то время, как Кертис убегал из комнаты. Выходя, он столкнулся с Карелом, так что между ними оказалась решетчатая дверь. Проходя мимо, он поднял руку. Карел посмотрел на решетку, затем на Кертиса, тень тревоги промелькнула на его лице. Он поднял свою руку, но было поздно.
Дверь, сорвавшись с массивных петель, нанесла Карелу ужасный удар, откинув его на тридцать футов по коридору, через проем с двойными дверями. Кертису некогда было любоваться этой картиной, поднимая Чиругай у тела мертвого охранника, он взглянул на Лару с отвращением, и затем убежал.
Рана до сих пор кровоточила, но, добавив жизненные силы охранника к своим резервам, он мог рассчитывать на то, что сможет убраться из этого места, и залечь на дно, чтобы вылечиться. А потом он вернется, чтобы разобраться с Карелом... и Ларой.
Когда он увидел ее стоящую над ним с Копьем, он думал что это просто ночной кошмар. Он не мог поверить, что Лара действительно присоединилась к его врагам. Только не женщина, которая всего несколько часов назад, полная решимости, обсуждала с ним как не допустить, чтобы Экхарт реализовал свои дьявольские планы. Может они контролировали ее, подавив ее собственную волю? Он не считал, что Кабал достаточно силен для этого.
Опытный в способах выживания, Кертис знал, что сейчас нельзя думать о ней, нельзя отвлекаться. Он, как и много раз до этого взял под контроль эмоции, сосредоточившись на том, чтобы выжить.
А сзади, и коридоре санитариума, Джоашим Карел, приложив определенные усилия, скинул с себя дверь в шесть дюймов толщиной. Она не нанесла ему серьезных увечий, но даже Нефилим не может не почувствовать дискомфорт, если его придавит тонной гальванизированной стали.
Он откинул дверь в сторону, с трудом поднимаясь на ноги. Он замешкался всего на несколько секунд и, сделав пару глубоких вдохов, почувствовал себя лучше. Первая мысль, к его собственному удивлению, была о Ларе. Он, пробежав по коридору, переступил через тело охранника, растянувшегося прямо поперек входа. Он практически не смотрел на парня, но все же заметил, что Чиругай пропал.
Лара все еще сидела опираясь на потрескавшуюся стену комнаты и, тяжело дыша, держала руку на лбу. Наклоняясь над ней, Карел осторожно убрал ее руку с лица, чтобы удостовериться, что она не сильно ранена. Она выглядела бледной, но признаков серьезных повреждений не было.
- Я в порядке,  прошептала она, окончательно отдышавшись. - Только, голова кружится...
Карел кивнул, и помог ей встать на ноги.
- Оставайся здесь, пока не почувствуешь себя лучше, - быстро сказал он,- я кого-нибудь пошлю за тобой.
Оставив комнату, он поспешил к выходу из санитариума. Когда он проходил мимо офиса, и щелкнул пальцами, внутри стеклянной будки нажалась кнопка общей тревоги, чтобы оповестить весь Страхов о присутствии постороннего. Охрана должна мобилизоваться мгновенно. Это, по крайней мере, притормозит Трента.
Стоя внизу шахты лифта, Карел своими сверхчувствительными ушами слышал не только звук поднимающегося лифта, но и тяжелое дыхание своего врага. И когда лифт достиг этажа на уровне земли, скрежет металла оповестил о том, что Трент пытается испортить лифт, чтобы предотвратить погоню снизу. Только он не знал, что Карелу вовсе не нужен лифт, чтобы подняться.
Широко раскинув руки Карел взлетел, подняв за собой облако зеленого тумана. Приземлившись на площадку, он пошел в направлении, куда только что ушел Кертис, в его холодной улыбке было смертоносное выражение.
Кертис переступил через лежавшего охранника, и продолжил бежать. Таких осталось позади штук пять в разных позах на полу и у стен. Некоторые стонали, некоторые уже молчали.
Он продолжал двигаться на верх, по возможности избегая охранников. Кровотечение замедлилось, как он и ожидал. Он не знал куда бежит, знал только, что нельзя оставаться на месте. Остановка могла закончиться фатально.
Кертис увидел поворот впереди, и осторожно подошел к углу, приготовив Чиругай. Он хотел, чтобы с собой был и верный Боран Икс, но его отобрали, и Кертис убеждал себя, что это может быть и к лучшему.
Охранник вывернул из-за стены, и начал стрелять. Но Кертис этого ожидал, он прокатился под градом пуль и, вставая, выбил оружие у охранника. Несколько секунд они боролись, каждый тянул оружие на себя. Подняв правую руку, Кертис медленно развернул ствол, прицелившись в его хозяина. Стащив с парня шлем, он спросил угрожающим тоном:
- Как отсюда выйти? Самый короткий путь?
- Туда, - сказал парень, с французским акцентом, указав в коридор напротив них.
Кертис кивнул и сильнее прижал пушку к горлу охранника, решив вытрясти из него побольше информации:
- Где Экхарт?
- Он умер.
- Когда? Как?
- Прошлой ночью. Я точно не знаю, что случилось. Его убила та женщина, Крофт, и сейчас Карел здесь главный.
Кертис не знал что думать. Лара убила Экхарта, или она объединилась с Карелом, чтобы его убить? Знание того, что на самом деле произошло, не изменило бы ситуацию, в которой он оказался, но он чувствовал, что заслуживает знать, почему Лара отвернулась от него.
Перевернув пистолет, он стукнул парня рукояткой в висок, чтобы оглушить его, а не убивать. Он хотел взять оружие, но оно было слишком тяжелым, и только мешало бы двигаться. Последовав по коридору, который показал парень, Кертис оказался внизу на лестничной площадке. Собравшись с мыслями, он начал подниматься. По пути он больше не встретил врагов, и после дюжины пролетов он наткнулся на дверь, которая выглядела как пожарный выход.
Он сосредоточился, и дверь вылетела на широкую крышу, занесенную снегом, и обрывающуюся в пяти метрах от него. Кертис пробежал вперед, в отчаянии оглядываясь. Должен же быть здесь спуск вниз, лестница, или хотя бы карниз, чтобы по нему слезть.
Он почувствовал, что сзади кто-то есть, и развернувшись увидел в двери высокую фигуру: Карел выходил на крышу. На секунду Кертис опешил, удивляясь, как ему удалось выжить после такого удара. Должно быть, он был бессмертным как Экхарт, но Кертису сейчас было не до этих мыслей. Он снова побежал к краю крыши, остановившись у парапета, он глянул через край: земля была далеко внизу.
Пропасть с отвесными стенами была головокружительной. Убегая, он забрался на самый верх Страхова, и улица теперь была на сотню футов ниже. Никаких шансов выжить после такого падения, особенно с учетом того, как он ослаб. Но Карел приближался, и надо было что-то делать. Кертис влез на парапет, и посмотрел, есть ли возможность слезть по стене.
- Больше некуда бежать, Трент...- Сказал Карел с издевкой, пересекая крышу широкими шагами.
Кертис развернулся, едва балансируя на краю стены. Энергия, отобранная у неудачливого охранника, была израсходована. У него едва хватило сил бросить Чиругай прямо вперед, собрав последние силы, он направил диск прямо на горло Карела.
Карел поднял руку, и Чиругай закрутился в воздухе в нескольких дюймах от его лица.
Кертис в недоумении открыл рот.
- Как.. Как тебе удалось?..
Карел самодовольно ухмыльнулся.
- Ты многого не знаешь.
И Кертис с ужасом увидел, как он меняется: глаза стали темными, а волосы посветлели, кожа стала пепельной, и на ней появились странные метки, словно шрамы.
Кертис пытался поверить в то, что увидел. Значит, это и был его кровный враг. Равно как и необходимость уничтожить Экхарда, этот человек... существо, что стояло перед ним, было причиной создания Люкс Веритатис. Кертис был в ответственности за то чтобы его уничтожить,  и это было его право по рождению.
- Ты – Нефилим, - сказал Кертис, и Карел иронично зааплодировал. Хлопки, приглушенные его кожаными перчатками сотрясали воздух над крышей. Он позволил Чиругаю упасть в снег у его ног, и у Кертиса не было сил снова его поднять. Зная это, Карел смеялся над ним, а Кертис боролся с гневом.
- Последний раз наши надрали вам задницы, - сказал он презрительно, - разве ты не должен отдыхать со своими где-нибудь в Турции?
- Да, должен. - Просто сказал Карел.
Они смотрели друг на друга несколько секунд. Выражение на лице Кертиса постепенно изменилось с ожидания на ужас.
- Что? - сказал Карел с саркастическим удивлением - А, дошло. Ты думаешь, я собирался тут стоять и рассказывать, как я выбрался, и строил свои злобные планы, в ответ на твои детские колкости?
Кертис вздохнул. Он пытался выиграть хотя бы немного времени, хотя бы что бы подумать, как справиться с Нефилимом, но уловка не сработала.
- Нет, нет, - продолжил Карел,- за попытку зачет, но я не рядовой негодяй из тупого боевика. У нас с тобой разборки другого уровня, Кертис Трент.
- Я надеюсь, ты не попросишь меня присоединиться, потому что я лучше сгорю в аду.
- Я бы не принял твою помощь, даже если бы ты приполз ко мне на четвереньках, прося о привилегии мне служить, - сказал Карел испепеляющим тоном.- Ты ниже меня, и также ниже нее, - сказал он бросив короткий взгляд назад. Кертис посмотрел туда же. Лара стояла в дверях, в нерешительности, держа его Копье в одной руке, а другой взведенный, но не нацеленный пистолет.
- А, кстати, на счет сгорания в аду, - Карел злобно улыбнулся, все его тело начало светиться, покрываясь зеленой дымкой.- Сотни лет я использовал Экхарта и Кабал, чтобы находить и вырезать ваших, одного за другим. Теперь я добрался до тебя, последнего. - Он поднял руку в сторону Кертиса его пальцы, казалось, раздулись от огня пропитывавшего их.
- Я ненавижу проигрывать, а ты?
- Это ты должен проиграть, выродок! - прорычал Кертис.
- Так, так, - поднял брови Карел, - Никому не нравятся расисты. - заметил он.
Кертис конечно пытался приготовиться к тому, что его ждет, но ему никогда раньше не было так больно. Заряд энергии безжалостно направленный Карелом на его рану, попал ему в живот. Зеленые огни прожигали края одежды и рану. Он сложился пополам, схватившись за живот, огни, тем временем добрались до внутренностей. Ощущение, словно проткнули раскаленным до бела паяльником.
Вскрикнув от боли, теряя равновесие, он падал со скользкой стены. Из последних сил он схватился одной рукой. Повиснув на краю, он пытался найти опору для ног, но ее не было. Он решил зацепиться второй рукой, и хотя бы немного подняться, потому что боль в животе от трения о стену была невыносимой.
Посмотрев вверх, Кертис столкнулся с черными безжалостными глазами Нефилима.
Так же он заметил, что Лара бежала к ним от лестницы, и сомневался, что она собиралась ему помочь. Избитые фразы о том, что надо продолжать сопротивляться копошились в маленькой части мозга, не отвлеченной ужасной болью, но он считал, что не имеет смысла держаться, чтобы умереть на ее руках, особенно после того, что произошло, тем более, что Карел будет стоять рядом и злорадствовать.
Он ослабил хватку, и позволил себе упасть. Рассекая воздух, его избитое тело падало на землю, подчиняясь губительной силе притяжения.
Лара добралась до края парой секунд позже, и посмотрела вниз, вцепившись в парапет.
Никаких следов Кертиса. Заснеженная улица была абсолютно пуста.

5

5. ЗАТИШЬЕ

На крыше было полным полно солдат, они бродили вокруг, пытаясь найти следы. Далеко внизу мелькали фонари их коллег, освещая темные участки улицы.
Карел стоял на краю, со скрещенными на груди руками, и молча наблюдал за этим. Ему доставляло удовольствие то, что вся эта суета началась по его команде. Более десяти лет он служил правой рукой Экхарда, получая приказы от выдающегося, но сумасшедшего алхимика, при этом из-под тишка управляя Кабалом. Сейчас он открыто контролировал все. И ему это нравилось. Как-никак, править - судьба его расы.
Он развернулся к датчанину, подошедшему сзади.
- Что-нибудь нашли, Гандерсон?
- Ничего. Мы обыскали все в радиусе мили вокруг. Ни его, ни мотоцикла, ни даже пятна крови.
- "Даже ни пятна крови" - Медленно повторил Карел, прищурив глаза. Слева от него, Лара убрала руки от лица.
- Искать дальше? - Спросил Гандерсон.
- Нет, не стоит. Кстати, Гандерсон, я думаю самое время начать называть меня “Мастер Карел”, не правда ли?
Карел ждал ответа, а Гандерсон тупо таращился на него. Наконец он неохотно сказал: "Мастер Карел"
Карел утвердительно кивнул.
- Хорошо, свободен. Но охрана чтобы была на чеку.
- Как скажете.
Гандерсон ушел вместе со своими людьми. Карел следил за ним своим холодным взглядом, пока тот не исчез из виду.
- Кажется, его не обрадовала смена начальства, а? - Устало заметила Лара.
- Гандерсон начинал работать на нас наемником, но, через какое-то время, стал очень предан Экхарту. Он явно не обрадовался вести о смерти босса. Я, конечно, не рассказывал в подробностях как это случилось, но он тоже не дурак, скорее всего он понимает, что там произошло. Он определенно тебе не доверяет, и думает, что я тоже не должен.
Лара нахмурила брови.
- Почему? Что он сказал?
- Сказал, что я не должен выпускать тебя из крепости живой.
Лара молчала. Уголки ее рта опустились вниз.
- Тебе не о чем беспокоиться. Ты моя союзница, никто не причинит тебе вред. Нам просто нужно присматривать за Гандерсоном. Он хорошо выполняет свою работу, я сам его нанимал. Он отличный военный стратег, и люди уважают его.
- Уверен, что он будет дальше подчиняться тебе?
- Думаю да. Если ему что-то не нравится, он может уволиться... Но потеряет бессмертие, которое было ему обещано.
- Обещано Экхартом, я полагаю. А ты собирался подарить ему бессмертие? - В голосе Лары чувствовался скептицизм.
Карел ответил не сразу. Она смотрела ему в лицо, но ничего не видела в его голубых глазах - он снова принял облик человека еще до того, как на крышу пришли солдаты.
- Я только однажды встречал смертную, кому обещал такой подарок, - сказал он. Их глаза встретились, и он слегка улыбнулся. - Гандерсон... Еще посмотрим.
Снова пошел снег. Мягкие хлопья падали вокруг Лары, сидевшей на парапете. Она потянулась, чтобы поднять Чиругай, затем встала и повернулась к краю. Морозный воздух щипал ее щеки.
- А Кертис? - Лара повертела в руках Чиругай. Он оставался неподвижным и темным. - Что-то подсказывает мне, что мы еще увидимся, - мягко сказала она.
Карел задумчиво смотрел на крыши домов перед ним.
- Думаю, ты права, - протянул он. - Люкс Веритатис всегда казались мне такой мелкой мошкой, которая досаждает, когда летом выходишь погулять. Их настойчивость не идет не в какое сравнение с их размерами и значением.
Лара слишком хорошо помнила твердость воли Кертиса. В схватке с Боаз он был настолько решителен, что отдал ей бесценные Копья (Shards), и помог добраться до безопасного места. А за тем сражался с монстром в одиночку. От этой мысли на глаза наворачивались слезы. Пытаясь побороть эти противоречивые чувства, она отвернулась. Карел был последним, кому она стала бы показывать свою слабость.
Она ожидала от Карела презрения за свою человеческую чувствительность. Ожидала, что он разозлится из-за ее неспособности прикончить Кертиса, из-за ее нерешительности, благодаря которой, у него появился шанс спастись.
Чего она не ожидала, так это того, что Карел подошел ближе, и положил руку ей на плечо. С одной стороны Лара была удивлена, с другой, она была так переполнена эмоциями, что было трудно дышать, она опустила голову. Карел молча убрал руку... И погладил ее по затылку. Когда она снова подняла голову, он стоял поодаль, равнодушно, засунув руки в карманы. Она развернулась, и они мрачно смотрели друг на друга. А снег падал все быстрее. Внезапный порыв ветра поднял снежинки, и закружил позади Карела так, что на какой-то момент показалось, что у него есть пара огромных белых крыльев.
- Тебе сейчас было нелегко, - в его голосе была тень симпатии, - но теперь будет проще, сравнительно проще.
Она, приподняв бровь, пошла за ним в крепость, в приятное тепло.
- Что теперь? - Спросила Лара, медленно спускаясь по лестнице вслед за Карелом.
- Ты устала?
- Да, - она не задумывалась об этом раньше, но сейчас, когда прошел эффект от адреналина, она чувствовала себя такой же измотанной, как и раньше. Скорее всего, она не проспала и двух часов, до того как увидела во сне Путай.
Лара посмотрела на Карела с любопытством.
- А ты? Ты вообще когда-нибудь спишь?
- Не так часто, и не так долго... но да, сплю.
Охранник внизу встал по стойке "смирно", когда они подошли. Карел сказал ему что-то по-чешски, солдат отдал честь и ушел.
- Я не заставлю тебя провести еще одну ночь в шикарных условиях Страхова. Обычно я останавливаюсь в отеле "Четыре Сезона", когда приезжаю в Прагу, так что я вызвал для нас машину.
Лара кивнула.
- Твой главный офис в Париже, не так ли?
- Несомненно, ты узнала это у того журналиста, - мягко сказал Карел.
Она достала из рюкзака досье Люддика, и показала вместо ответа. Информация в нем была настолько скудной, что Лара по началу была разочарована, что пришлось за нее заплатить но, тем не менее, это был ее единственный источник информации о Кабале.
Карел читал его по диагонали, пока они шли.
- В соответствии с данными мистера Люддика, я главный юрист Кабала, контролирующий его капиталовложения, защищающий его интересы в мире. Хм. Точно так и есть, только это не так много для двух лет работы, а?
- Столько времени он...
- Да, шпионил за нами. Мы знали что он интересуется нашими делами, но он не находил ничего значительного до недавнего времени.
- И Экхард решил его убрать.
- Верно.
Карел вернул папку, и Лара убрала ее обратно в рюкзак. Он был прав о записи в досье, она, в самом деле, была очень краткой, состояла всего из двух строчек, и зернистой фотографии, сделанной во время какого-то заседания. Но, по крайней мере, фото позволило узнать его при встрече в лаборатории Экхарда.
- Люддик даже не знал, что Кабал его выследил, - задумчиво сказала Лара. - Он сказал мне, что здесь, в Праге, правит мафия.
Карл остановился и невозмутимо посмотрел на нее.
- Знаешь, Лара, мы об этом уже говорили, - мягко сказал он.
Лара уставилась на него, пытаясь понять, что он имеет в виду.
- Так это, на самом деле был ты, а не Бушард в доме Васили. Ты постепенно снабжал меня информацией о Кабале и картинах, чтобы я оставалась на верном пути, и нашла их для тебя.
- И в конце концов ты пришла сюда, в крепость. Видишь ли, я очень хотел, чтобы ты была моей союзницей.
- И понятно, что тебе не было разницы как этого добиться. Где еще мы встречались, если не секрет?
Его расстроил тон, с которым это было сказано, и его лицо уже не выражало ничего доброго, но он все равно ответил.
- Мы все делаем то, что должны. Я был в Лувре, под видом одного из людей Гандерсона. Забрал картину у Трента, когда он попытался убежать с ней.
Лара открыла рот, но он заговорил первым.
- Да, это я тебя оглушил. Но я удостоверился, что ты в порядке, прежде чем уйти. В отличие от Трента, который удрал, как только пришел в себя.
"Это меня не очень удивляет"- подумала Лара. А Карел тем временем продолжал.
- Я также превратился в портье Бушарда, чтобы убедиться, что ты до него добралась. Я никогда не притворялся Трентом, или Люддиком, но убедился, что он получил нужную тебе информацию.
- Типа кодов для входа в Страхов.
- Да, я все время за тобой наблюдал. Я убедился, что у тебя есть все что нужно, чтобы достать картины и копья.
- Даже не знаю, то ли ты мне одолжение сделал, то ли поимел...
Он пошел дальше.
- Хватит уже об этом. Мы все делаем то, что должны, и то, что хотим. В любом случае, это в прошлом. Теперь тебе нужно сосредоточиться на том, что  у нас общая цель.
Лара кивнула в знак согласия, но она все еще была возмущена тем, что ей так тонко манипулировали. Казалось, что все, кто был впутан в дело с картинами, плясали под дудку Карела, и даже не подозревали об этом.
Экхард не был таким хитрым. Он был из тех людей, кого Лара могла представить потирающим руки и злобно хихикающим. А вот Карел был тихим и задумчивым, а следовательно, гораздо более опасным. Лара восхищалась его умом, это было то что она уважала. Но в то же время заметила, что ей не стоит забывать, что она рядом с мастером манипулировать людьми.
Они подошли к маленькой плоской двери. Карел открыл ее, пропустил Лару вперед. Она оказалась на улице, где их уже ждал блестящий серебристо-серый автомобиль.
Водитель вышел, открыл заднюю дверцу и подал Ларе длинное пальто. Учитывая, во что она была одета, и холодную погоду, Лара с благодарностью взяла его, прежде чем сесть в роскошный салон машины.
Лара дремала большую часть пути до отеля, в то время как Карел сидел, уставившись прямо перед собой, погруженный в мысли. Когда машина остановилась, Лара посмотрела через тонированное стекло на огни отеля, и повернулась к Карелу с серьезным выражением лица.
- Знаешь, я не могу просто так здесь ходить, чтобы все видели кто я. Меня, наверно, разыскивают по всему континенту из-за убийств Монструма.
Казалось, прошли недели с тех пор как она убегала по промокшим переулкам Парижа, собираясь доказать свою невиновность.
- Разыскивают, я как раз думал над этой проблемой. Уверен, что смогу решить ее, но это может занять какое-то время. А сейчас, советую тебе придумать псевдоним, чтобы не привлекать внимания.
Они выбрались из машины. Снегопад кончился, и тяжелые серые облака рассеивались, открыв участок ясного неба. Учитывая, что Кабал, в сущности, контролировал Прагу, а также что Карел был известным международным юристом, Лара сделала вывод, что у него есть способы снять ее с крючка. Оставалось только надеяться, что он сделает это быстро.
Портье, увидев их, учтиво поклонился и произнес: "Добрый вечер, мистер Карел, сэр"
Вечер... Лара посмотрела на часы в изысканной приемной, отделанной деревом, было за два часа ночи.
- Рады, что вы снова у нас остановились, мистер Карел, - сказала молодая девушка, сидевшая за столом с крышкой под мрамор. - Вам, как обычно, пентхаус?
- Да и еще один для моей подруги. - Он взглянул на Лару.
- Ваше имя, пожалуйста, мадам, - вежливо сказала девушка, что-то быстро набирая на клавиатуре.
- Лора Круз, - ответила Лара, тщательно прикрывая лицо воротником пальто. К счастью, девушка была занята введением данных в компьютер, и практически не смотрела на Лару.
Тепло в отеле действовало усыпляюще. Она взяла ключи от комнаты и пошла за швейцаром наверх, следом за ними Карел. Когда они подошли к ее номеру, он отпустил парня.
- Можешь спать сколько хочешь, я, все равно, буду занят устранением последствий дела о Монструме.
- В любом случае, я не буду выходить, пока ты с этим не разберешься, - ответила Лара.
- Моя комната напротив по коридору. Дай мне знать, когда проснешься, или если что-то понадобится. - После короткой паузы он добавил - нас ждет Великое Дело, Лара.
Она слегка улыбнулась, и они разошлись по комнатам. Ее номер был огромным, на два этажа. Спальня на втором, просторная гостиная на первом. Ларе понравилось, что комната была отделана в мирных тонах: кремово-желтом голубовато-сером, и гладкая красновато-коричневая мебель. Так как комната была с торца здания, две стены занимали огромные окна, из которых открывался потрясающий вид на реку. Какое время Лара смотрела на темно-синюю воду Влтавы, через средневековый мост, туда, где стоял замок, очертания которого вырисовывались на фоне звездного неба.
Вытряхнув содержимое рюкзака на кровать, Лара принялась разбирать вещи. Сложила аптечки и патроны в тумбочку, рядом с библией Гедеона. Бумаги, что собрала - карту Лувра и остальные смяла и выбросила. Копаясь в вещах, она наткнулась на что-то маленькое и тяжелое, ее взгляд стал жестче.
Она подняла предмет к свету. Это была запечатанная в прозрачный пластик, необычно короткая с заостренным концом, пуля. На ней остались следы крови и песка.
- Когда-нибудь, - мрачно сказала Лара. - Клянусь.
Голодная, но слишком уставшая, чтобы есть, Лара принимала душ, в блаженстве закрыв глаза, в то время как мощные струи теплой воды смывали грязь с ее тела. Несмотря на то, что волосы были еще мокрыми, она заплела косу, и завернулась в пушистый халат, наслаждаясь прикосновением мягкой и чистой ткани к теплой чистой коже. Затем она вернулась в спальню, ее босые ступни утопали в мягком ковре.
В мини баре она нашла бутылку воды и отпила половину, прежде чем упасть на огромную кровать и выключить свет. Она оставила занавески на половину открытыми и серебряный лунный свет, струящийся через окно, разлился по кровати сменяя тень на ее красивом лице.
Ее глаза закрылись, и дыхание стало ровным и глубоким.
А в комнате напротив Карел снял трубку и занялся работой по восстановлению хорошей репутации Лары.
___
6. ИСТОРИЯ

Лара пошевелилась во сне, ее глаза быстро двигались под закрытыми веками.
Дождь. Темнота. Страх. Кровь. Смерть.
Париж был окутан страхом, мелкой дрожью ужаса, привкусом крови в воздухе. Горожане, спешившие по своим делам, нервно оглядывались, или запирались дома. Серия шокирующих ритуальных убийств наложила отпечаток на весь город. В прессе это назвали "Темное Возрождение Монструма". Среди всего этого Лара Крофт, окутанная тьмой. Во сне ее все также преследовал тяжелый ритмичный рев разрушающейся каменной кладки.
Она провела последние двенадцать лет жизни разграбляя гробницы по всему миру, и величайшая из них едва не стала ее собственной. Она всегда умела пошутить, но в этом не могла найти ничего смешного. У нее вообще, последнее время, были проблемы с чувством юмора.
Со времени возвращения из Египта, она начала осознавать, что становится все более циничной, нетерпимой к миру и его безопасности, безумному ритму повседневной жизни. В своем стремлении к одиночеству, одна не отвечала на звонки Отца Данстана и Жана-Ива, избегала отчаянных попыток родителей хотя бы поговорить. Даже уволила верного и заботливого Уинстона, вручив ему чек на огромную сумму, и отвезя в аэропорт, чтобы отправить к дочери в Белфаст.
В одиночестве Лара размышляла над своими прошлыми приключениями, о могущественных артефактах что нашла и заполучила раньше. Сцион, Копье Судьбы, меч Ксиана - ни с чем не сравнимое ощущение от того, что она держит историю в руках. Она была коллекционером и бесстрашной авантюристкой. Несколько людей, которые знали всю правду об ее исследованиях, считали ее героиней. Но никто не знал, как близка она была порой к тому, чтобы использовать чудовищную силу ее находок в своих целях.
Баланс между светом и тьмой всегда был очень хрупок. В конце концов, все что потребовалось, чтобы его нарушить было мучительное давление ее злобы и разочарования.
Проснувшись, она зевнула и потянулась, перекатившись на огромной кровати.
- Ну все, больше не спасать мир, Крофт, - сказала она вслух. Последнее время, ее одолевало ощущение, что мир, такой, какой он сейчас, не стоит спасения, если что-нибудь случится. Чтобы это понять, достаточно почитать новости.
Комната была наполнена золотистым солнечным светом. Зеленый экран будильника на тумбочке показывал 11:03, а, взглянув на свой Таймекс, она поняла, что проспала остаток ночи, и весь следующий день, и снова всю ночь. Она смутно помнила, что несколько раз просыпалась и, перевернувшись на другой бок, снова засыпала. В желудке заурчало, напоминая, как долго она не ела. Лара села, поставив на колени блестящий старомодный телефон, набрала номер доставки, и заказала полный английский завтрак.
Его доставили вместе с газетой "Таймс" на серебряном подносе, Лара вспомнила об Уинстоне, с чувством вины. Он всегда настаивал на том, чтобы приносить ей завтрак в постель, отметая все ее уверения, что она вполне способна спуститься и взять еду сама.
"Человек, который так часто оказывается в смертельной опасности, как ты, заслуживает, чтобы все остальное время о нем как следует заботились," - говорил он, заботливо похлопывая ее по руке так, как она позволяла только ему.
Занявшись едой, Лара не трогала газету, пока не разделалась с завтраком, а когда она ее развернула, вилка со звоном упала на тонкую фарфоровую тарелку. На первой странице была ее фотография под заголовком:
ЛАРА КРОФТ ПРЕДСТАНЕТ ПЕРЕД СУДОМ ЗА УБИЙСТВО.
Широко раскрыв глаза, она расстелила газету на кровати и начала читать.

Известный археолог и авантюрист Лара Крофт предстанет перед судом на следующей неделе, по обвинению в "Убийствах Монструма", недавней серии зверских убийств в столицах Чехии и Франции.
Семнадцать убийств, совершенных за последние четыре месяца, трактованы властями как часть серии нераскрытых убийств, которые имели место на протяжении последних десяти лет в других европейских городах, в свою очередь связанных со зверствами в конце сороковых. Предыдущая вспышка, в результате которой были убиты шесть человек, имела место в Копенгагене, в прошлом сентябре.
Во вчерашнем отчете, комиссар Мирепойкс из Интерпола рассуждает о возможной связи между этими убийствами: «Полицейские всей Европы работают вместе над этим странным и тревожным делом. Записи, датированные 1945-м годом, показывают поразительное сходство между сериями убийств, совершенных в разных столицах Европы. Убийства характеризуются таинственными металлическими высыпаниями на изуродованных телах жертв, и символами, написанными на стенах и полу в местах преступления. Учитывая большой разброс убийств по времени, а так же их ритуальный характер, можно предположить, что это работа какой-то секты, преступления, в разное время, могли быть совершены разными людьми."
Мисс Крофт оказалась первым человеком, связь которого с преступлениями так резко бросается в глаза, после того как была замечена уходящей из квартиры профессора Вернера Вон Кроя, ее старого друга, незадолго до того, как его тело была обнаружено полицией, вызванной соседями, услышавшими выстрелы. Также, она навещала коллегу Вон Кроя, Марго Карвье, незадолго до того, как она тоже была найдена мертвой.
Мистер Вон Крой и Мисс Карвье вместе работали над археологическим проектом в Лувре, где Мисс Карвье возглавляла отдел по изучению средневековья и эпохи Возрождения. Они - первые жертвы, между которыми есть существенная связь. До этого было большое количество случайных жертв среди Парижских преступных группировок.
Мисс Крофт пропала безвести, и считалась мертвой в декабре 2000 года на раскопках египетской гробницы с мистером Вон Кроем. Часть Великой Пирамиды обрушилась, погребя ее заживо. После возвращения домой в начале этого года мисс Крофт вела довольно скрытный образ жизни, отказываясь подтвердить или опровергнуть слухи о времени, проведенном ею среди каких-то североафриканских племен.
Заседание суда будет проходить в Париже в Cour d'Assises, защищать мисс Крофт будет знаменитый международный юрист Джоашим Карел, в настоящее время известный как президент Международного Комитета Французского Национального Судебного Совета. Мистер Карел один из самых уважаемых в мире специалистов по Праву, следует добавить, что он еще не проиграл ни одного дела. Ожидается, что он предоставит доказательства того, что убийства были совершены Питером Ван Экхартом, известным Пражским бизнесменом, имеющим репутацию довольно странного человека. К тому же он, в прошлом постоянный клиент мистера Карела.
Предполагается, что последними жертвами Экхарта, незадолго до его таинственного исчезновения стали его коллеги: доктор Кристина Боаз, доктор Грант Мюллер и мистер Лютер Роузик. Все они работали с ним с середины семидесятых. Пражская полиция по-прежнему разыскивает Экхарта, но пока нет никаких зацепок.

Лара отложила газету, и откинулась на резную деревянную спинку кровати с серьезным и задумчивым лицом.

ххх

Несколькими минутами позже струи воды стекали с ее стройного тела, собирались в серебряные капельки на ее ресницах, покрывали древний кулон на ее шее красивыми брызгами.
Амулет был как его владелица, красивый, изящный, но сильный, в нем чувствовалась мощь, которая просто ждала, чтобы ее освободили. Внешне довольно простой, безупречный янтарный цилиндр в оправе из превосходного золота, в свою очередь соединенной с красивой золотой цепочкой. Он принадлежал семье шамана на протяжении огромного количества поколений, передаваемый от матери к дочери.
- Ты не можешь, мне его отдать, - протестовала Лара, сидя со скрещенными ногами в палатке, где-то среди песков Африки, - это же фамильная ценность.
- Пожалуйста, я хочу, чтобы ты его носила, - сказала шаман, улыбнувшись, наклоняясь, чтобы застегнуть цепочку на шее Лары, - он даст тебе силу в будущем.
- Ты даешь мне силу,- ответила Лара.
- Ничего в мире не остается в одном состоянии надолго, - сказала Путай, ее лицо стало мрачным. - Недавно я говорила с духами, они сказали, что грядут великие перемены.
Лару это слегка встревожило.
- Что за перемены?
- Они больше ничего не сказали. Ушедшие не раскрывают все живущим.
Она замолчала, собираясь с мыслями. Богато украшенный полог палатки дрожал от порывов обжигающего пустынного ветра, собирающего белый песок перед ними в постоянно меняющие форму дюны.
- Может случиться, что наши жизненные пути скоро разойдутся, но, с помощью Амулета, я всегда буду с тобой, как моя мать всегда со мной, и ее мать, и мать ее матери...
Она наклонилась, и дотронулась до янтарной подвески. Она начала едва уловимо светиться. Лара, из любопытства, взялась за Амулет. Он был теплый, теплее, чем ее тело даже в такую жару.
- Носить его не только честь, но и ответственность, - продолжала шаман своим приятным сильным голосом, - Он берет силу в той части тебя, которая бескорыстно отдается другим.
Озадаченная воспоминаниями, Лара вышла из душа и быстро оделась. Она снова провела пальцами по Амулету - он был тусклым и холодным. Нахмурив брови, она сжала его со всей силы, и готова была сдернуть его, разорвав цепочку, но какая-то таинственная сила удержала ее. Вместо этого она натянула топик и убрала Амулет под него, подальше от любопытных взглядов.

ххх

- Я уж думал, ты впала в спячку, - сказал Карел, запуская Лару в свой номер.
- Должно быть, я слишком буквально поняла твою фразу о том, что я могу спать, сколько хочу, - ответила она. - Тем более, ты все равно был занят. - Она помахала газетой у него перед носом. - Что происходит?
- Для начала садись, - он повел ее в гостиную. Лара с любопытством огляделась, прежде чем сесть. Темное пальто и красный шарф Карела висели на спинке стула, но кровать выглядела идеально, похоже, он не спал вообще. Комната была похожей на ее, но отделана в более темных тонах - темно-синем и зеленом - однозначно, комната бизнесмена. На столе новенький ноутбук и факс, тихо выплевывающий страницу за страницей.
Карел сел напротив, сцепив пальцы в замок.
- Я разбирался со всеми этими незаконными делишками. Кабал, то есть теперь это я, в сущности, владеет Прагой, и еще у меня есть влияние в некоторых других сферах. Но я подумал, что будет лучше довести дело до суда, чтобы тебя официально оправдали. Тем не менее, это будет непросто. Ты разговаривала с Вон Кроем, и твои отпечатки и ДНК по всюду в его квартире, и квартире Карвье, между прочим, тоже.
- Хм, должно быть не стоило тырить ее драгоценности перед тем, как уйти, - ответила Лара, таким тоном, как будто это в порядке вещей.
Подняв брови, Карел укоризненно уставился на нее.
- Что? Мне были нужны деньги.
Карел отвел взгляд.
- Как твой адвокат, советую тебе молчать по этому поводу. - Сказал он, изо всех сил пытаясь не улыбнуться. - У тебя и так полно проблем, а поскольку старушка Карвье уже не напишет заявление о краже...
- Ладно, - пожала плечами Лара. Она снова посмотрела на газету. В названии статьи было что-то необычное. - Неделя - это очень быстро. Разве обычно не уходят месяцы, чтобы довести дело до суда. И я, наверно, должна быть в СИЗО до заседания? Не то, чтобы я туда хотела, но не думала, что подозреваемого в таких убийствах могут отпустить под залог...
- Обычно и не отпускают, но я же сказал про свой авторитет,- Карел развалился в кресле. – Сделал пару звонков, потянул за нужные ниточки, и суд согласился рассмотреть твое дело вне очереди, и сделать тебя моей подзащитной.
Лара, привыкла к богатству и привилегиям, но, тем не менее, была впечатлена.
- Значит, под дверями отеля меня не ждет толпа полицейских?
- Полиция делает то, что я ей говорю,- ответил Карел абсолютно серьезно. - Они знают, что лучше мне не попадаться.
- Что по поводу Экхарта?
- Они его поищут некоторое время, для вида, а потом дело уйдет на полку к остальным и про него постепенно забудут.
- Мы-то точно знаем, что его никогда не найдут, - сухо сказала Лара.
- Да, только держи язык за зубами, - ответил Карел серьезно.
Лара встала и подошла к окну, блики от полуденного солнца играли на поверхности реки. Через несколько секунд, она почувствовала, что Карел стоит позади нее.
- Беспокоишься о заседании, - заботливо сказал он.
- Я еще никогда не была на суде,- пробормотала Лара. - Уверен, что мы выиграем?
- Это вызов, но я разбираюсь в том, что делаю, доверься мне.
Она медленно выдохнула и кивнула.
Ослепительный луч света сочился через окно, согревая лицо Лары, и подсвечивая светлые волосы Карела, так что они стали похожи на нимб. Еще секунду он смотрел не Лару, потом легко коснулся ее плеча и отвернулся, чтобы собрать гору бумаги из факса.
- Я буду готовиться к заседанию следующие несколько дней. Пока я буду занят, я хочу, чтобы ты узнала побольше об истории Нефилимов и Люкс Веритатис. Я в курсе, что ты собрала немного информации за последнюю неделю, но ты должна быть полностью информирована, прежде чем мы возьмемся за Великое Дело.
- И где я возьму эту информацию? В Страхове?
- Да, там, на нижних уровнях, огромные архивы, за которыми раньше присматривал Лютер Роузик.
- Не знакома с ним, - сказала Лара, припоминая фото высокого, неестественно худого человека со шрамами на лице, из его досье.
- Он был в Страхове с остальными, но однажды открыл дверь, и обнаружил Прото с другой стороны. Ребята до сих пор оттирают его с пола и стен.
- Прото?
Карел махнул рукой.
- Один из тошнотворных экспериментов Боаз. Жуткая смесь бабуина и веществ взятых у Спящего. Его вообще не стоило создавать. - Он лукаво посмотрел на Лару. - Это существо сбежало, когда кто-то отключил энергию..."
- А... И что с ним было дальше?
- Трент его убил, это, конечно, хорошо с его стороны, но до этого оно успело устроить страшный беспорядок в санитариуме. - Карел вздохнул, затем добавил,- Жаль, если из членов Кабала и был кто-то полезный, так это Роузик. Он был профи в своем деле, и такой трудоголик, настолько погруженный в работу, что порой забывал посещать совещания Кабала.
- И был не в курсе что происходит, верно?
- Он запирался в подвале крепости. Мы его не видели месяцами, только получали сообщения по е-мейлу.
- Понятно. Но я тоже не новичок в расшифровке древних языков, копанию в архивах и прочем. Думаю, я быстро разберусь, что к чему.
- Уверен, что ты справишься. Тебе хватит и пары дней.
- И потом... мы разбудим Спящего?
Карел не торопился с ответом, выражение его лица было не понять.
- Мы разбудим Спящего. И потом... мы его убьем.

6

7. СПЯЩИЙ

В оковах из кожи и металла спит существо. Не считая случайных рефлексивных подергиваний, оно не двигалось веками, даже тогда, когда вскрыли его каменное ложе и перевезли его через пол материка. Разбуженное оно рвало бы смертную плоть как бумагу, но сейчас оно просто существует. Обменные процессы в теле заморожены, сознание полностью направленно внутрь... состояние смерти, нет сна.
Аппаратура тихо зажужжала, осторожно опуская Спящего вниз к потертому полу, где стояли Лара и Карел. Когда это было сделано, Ларе впервые представилась возможность как следует взглянуть на Кубикулум Нефили.
Окутанный мерцающим голубым свечением, он был высоким, худым, и выглядел диким благодаря глубоко посаженным красным глазам, а также рукам и ногам, которые заканчивались длинными загнутыми когтями. Из-за его позы, грудная клетка была расправлена, и желтоватая кожа обтягивала ребра.
Она была так близко, что чувствовала его запах, привкус как внутри гробницы, говорящий о долгих пыльных годах тишины, годах проведенных погребенным под землей. Привкус, который она надеялась забыть, пока поиск картин Обскура не завел ее в гулкие подземелья Лувра, и, стиснув зубы, она спустилась.
Карел терпеливо ждал, пока Лара прошлась вокруг Спящего медленными, осторожными шагами, заметив что-то похожее на голые кости крыльев выступающие с обеих сторон позвоночника. Старое ненасытное любопытство снова взяло над ней верх, она приблизилась к Спящему, не в состоянии сопротивляться соблазну его потрогать. Она взглянула на Карела, ожидая предостережения или неодобрения, но он оставался спокойным, как обычно.
Ожидая ощущения тепла, Лара была потрясена, обнаружив, что достать до этой голубой ауры было все равно, что засунуть руку в морозилку. Кожа существа, соответственно была холодной, но при этом сухой. Было ощущение, что она покрыта тонким слоем меха. Под ним не капли жира, только твердые мышцы и сухожилия.
Рука начала замерзать, и Лара убрала ее, она была покрыта слоем инея до самого локтя.
Она повернулась к Карелу.
- Значит, он нужен, чтобы возродить Нефилимов?
- Да. Санглиф и жертва - живая кровь, - Карел помолчал, - самого сильного из нас.
Он провел пальцами по высокому выпуклому лбу Спящего, следуя вдоль странных меток на его коже.
Лара слегка нахмурилась, у нее возник еще вопрос.
- Спящий на самом деле "оно", или...
- Он,- ответил Карел,- абсолютно точно "он".
- О,- сказала Лара, и снова исследовала существо, забыв прикрыть рот. Ее взгляд прошелся по подвешенному телу, вдоль выступающих угловатых тазовых костей, и ниже все было гладким. - Но оно не выглядит как... В смысле у него нет...
- Да? - Карел уставился на нее, его рот искривился в ухмылке.
- Кхм, ну, оно выглядит бесполым, - продолжила она. - Нет мужских или женских признаков.
- Это просто другая форма, - спокойно ответил он. - Та, что мы часто принимали в последние дни наших битв со смертными. Она пугала их, и затрудняла им возможность прицелиться в кого-либо, потому что мы все выглядели одинаково. Когда мы зарылись, мы уже были слишком слабы, чтобы принять настоящий облик.
- Значит не это твой настоящий облик?
Он просто кивнул.
Она снова уставилась на Спящего. Древнее зло, сказал Кертис, и вправду, в этом существе чувствовалась первобытная дикость, то чего уже не было в цивилизованном Кареле. Было трудно поверить, что они одного вида. Карел выглядел известным успешным юристом до мозга костей. Но это существо, она запросто сочла бы ангелом смерти, источником хаоса и разрушения. Несомненно, Экхарт надеялся, что оно будет делать ужасные вещи по его приказу с любым, кто встанет на его пути.
Ее взгляд снова скользнул по когтям и кроваво красным глазам создания. "И что бы оно сделало со мной, если бы проснулось прямо сейчас?" - подумала она.
- Экхарт думал, что сможет им управлять, - прервал ее мысли звучный голос Карела. Он достал из куртки старый коричневый блокнот, тот, что взял на столе в лаборатории Экхарта по пути к Спящему, и передал его Ларе.
Хрупкая, пожелтевшая от времени бумага была покрыта неразборчивыми угловатыми каракулями алхимика, перемежавшимися с отличным каллиграфическим почерком. Лара не сомневалась, что анализ почерка показал бы нестабильность его личности.
- С помощью Перчатки и Санглифа я заставлю Спящего подчиняться моим приказам - прочитала она вслух.
- Санглиф сам по себе может разбудить Спящего, если правильно провести ритуал.
- Но Перчатка... Я видела, как Экхарт вытягивал жизненные силы жертв с ее помощью!
- Таким образом он продлял жизнь себе. Вместе с Санглифом она имела бы беспрецедентную силу,- объяснил Карел. - Если оба предмета окажутся в непосредственном контакте с Нефилимом... такая комбинация создаст очень нестабильную энергетическую матрицу. Пожалуй, это единственное, что может убить или сильно ранить одного из нас кроме Копий. Экхарт планировал использовать эту угрозу, чтобы подчинить Спящего, с кое-какой помощью Мюллера и Боаз.
Лара озадачено нахмурила брови.
- А как именно они в этом замешаны? Вроде, Экхарт был о них не высокого мнения.
- Работа Боаз заключалась в попытках воссоздать Нефилима, внедряя его ДНК в людей и животных. Я думаю, ты видела, к чему это привело.
Она помнила это чувство, что-то между жалостью и отвращением. Эти огромные острые когти, лицо существа, потерявшего человеческое обличье, когда оно рванулось к Кертису.
- Я убила одно, когда оно пыталось... - она запнулась, - атаковать меня.
- Боаз и ее подчиненные были не в состоянии хорошо контролировать даже этих полу-Нефилимов. Было бы забавно посмотреть, как они пытались бы контролировать чистокровного. - Карел снова посмотрел на Спящего. - Вот здесь на сцене появляется Мюллер, исследующий новые наркотики, способные сделать возрожденного Нефилима послушным, а также пытающийся создать среду обитания, пригодную для него.
- Биокупол, - заметила Лара. Она не могла представить расу столь же гордую как Нефилимы, чтобы Джоашим Карел был чем-то способным всю свою бесконечную жизнь прыгать на задних лапках перед Экхартом, запертый в стеклянном Эдеме.
- Эти двое были неизбежным злом какое-то время. От них была определенная польза. Я подозревал, что Экхарт убьет их, как только сыграют свои роли в достижении его целей.
Лара посмотрела на него искоса, приподняв бровь.
- А ты?
- Вопросы, вопросы, Лара... - сказал он мягко, с веселыми нотками в голосе.
- И у меня их еще очень много. Кошка из пословицы меня совершенно не беспокоит. - Ответила она с легким смешком.
- Замечательно. - Он отвернулся от Спящего, и уставился на нее, сложив руки. - Знаю, я бы их убил, когда они сыграли свои роли в достижении моих целей. Но мне даже не пришлось это делать. В любом случае, Экхарт был психом, как и большинство одержимых властью людей. Он пытался скрывать это, но он постоянно боялся, что его сообщники попытаются отобрать его власть. Я не знаю чего он так: они, конечно, были талантливыми в своих областях, но ни у одного не хватило бы мозгов его перехитрить.
Несмотря на то Лара едва знала Боаз, она могла согласиться.
- А как на счет Мюллера? - спросила она, припоминая знакомство с толстым немцем в Биокуполе.
- Мюллер! Да он бы не перехитрил и юзаный пакетик чая, - фыркнул Карел.
- Хорошо. - Лара решила промолчать о том, как он как он брызнул ей в лицо из баллончика. - А если бы Экхарту удалось разбудить Спящего... Я полагаю, его план бы не сработал?
- Если бы и работал, то недолго, - покачал головой Карел. - Единственный, кому может подчиниться Нефилим, это другой Нефилим.
- Расскажи еще о Нефилимах. Там, в Турции ведь есть и другие...
- Несколько. Мои люди были истощенны чуть ли не до смерти, когда нашли убежище в пещерах Анатолии. Мы самозаконсервировались, понизив температуру наших тел до точки, где обменные процессы практически остановились, погрузившись в глубокий сон, выжидая подходящий момент.
- Криогенное замораживание! Я-то думала это изобрели в двадцатом веке.
- У моих людей была развита наука и искусство, когда ваши еще рисовали на стенах пещер, - ответил Карел, с ноткой превосходства, но в тоже время сухо констатируя факт. - Настоящие Смотрители, раса моего отца, передали много знаний примитивным людям, среди которых они жили. Но не это суть науки, не для Нефилимов. Просто психологический контроль.
- Впечатляюще,- сказала Лара игриво. - Тогда зачем вообще его будить, если все равно будем убивать?
- Потому, что он так хотел. Он был нашим лидером, нашим господином, и он решил принести себя в жертву, которая вернула бы нам силы после долгого сна. Но прежде, он хотел бы увидеть этот новый мир, который будет нашим.
Некоторое время Лара молча переваривала услышанное. Исследования, проведенные ей по ходу погони за картинами Обскура были довольно поспешными. И не смотря на секреты, что она открыла в ходе них, казалось, что она едва задела поверхность тайны Нефилимов.
- Я понимаю. - Ее глаза вернулись к дневнику. Она осторожно перевернула хрупкую страницу.
Осень 1345, Прага. У меня еще есть сто лет, чтобы приготовиться к возрождению рода Нефилимов. И наградой за это будет...
- Бессмертие, - пробормотала Лара вслух, опуская дневник. Карел с интересом посмотрел на нее, прищурив холодные голубые глаза.
Ей никогда не нравилась и не вызывала доверия идея продления жизни за ее природные рамки. Она помнила, что она говорила Уинстону или отцу Данстану, когда готовилась к очередному опасному приключению, и они беспокоились за ее безопасность - эти затасканные фразы о том, что никто не живет вечно, и каждому свой срок. И глубоко внутри она никогда не сомневалась, что вернется живой. Но это была другая жизнь, до Египта, до того, как смерть подобралась к ней близко как никогда, как ее смертность оказалась ощутимой, словно касалась ее лица своими ледяными пальцами, вселяя ужас.
Карел подошел ближе, и заговорил низким голосом.
- Тебе больше никогда не придется беспокоиться о болезнях. Ни твой ум, ни тело больше не будет слабым. Ты вечно будешь такой же молодой и красивой.
С рассредоточенным взглядом она вцепилась крепче в дневник, снова подумав об Экхарте.
- Только не говори, что мне придется пользоваться этой перчаткой. Этот аксессуар не в моем стиле.
Он покачал головой.
- Для тебя у меня есть кое-что другое. Менее кровавое, в частности.
- Рада слышать.
Карел шевельнул рукой в направлении устройства, и оно пришло в движение, увлекая Спящего за собой обратно к потолку.
- Время посетить архив, я думаю. Я уже добавил кое-какой интересный материал к коллекции Роузика, из моей собственной библиотеки. Там были вещи, которые Экхарту знать было не положено, но ты должна знать все.
Когда они направлялись к огромным дверям, ведущим прочь из помещения со Спящим, она взглянула еще раз на это существо.
- Как его зовут?
- Его имя - Амиэль
- Где-то посередине пути к архивам, с легким шоком, Лара осознала, что Карел считает ее красивой.

7

8. ОТКРОВЕНИЯ

Офис Лютера Роузика, в глубинах Страхова, был функциональной комнатой с небольшой кухней и раскладным диваном с одной стороны - ничего лишнего. Лара представила Роузика погруженного в работу, его болезненно худое тело, склонившееся над столом, прерывающего работу только чтобы поесть и поспать. Она сама не раз так делала. Это была гораздо менее захватывающая часть археологии, чем путешествия и разграбление гробниц: часы, потраченные на изучение книг и манускриптов, пока глаза и спина не начинали болеть, расшифровку таинственных символов и выуживание истины из мифов, бесконечные пометки на древних картах, едва способных выдержать вес чернил.
Ее взгляд упал на кофеварку. Хорошо.
Карел был в соседней комнате с архивами, занят выбором каких-то книг и документов с полок. Мгновение спустя Лара была там же и рассматривала глубокие полки, которые, по словам Карела, содержали сумму мировых знаний и размышлений о Нефилимах и всем что с ними связано. В этой длинной комнате с высоким потолком хранились письмена на сотнях языков и со всех периодов развития человечества. В первом ряду лежали тяжелые герметичные коробки, и когда Лара вгляделась внутрь, то обнаружила глиняные таблички с клинописью, такие же золотовато-коричневые, какими она представляла пески древней Шумерии, откуда и были привезены эти таблички.
Она села, отодвинув треугольную табличку с именем Роузика и надписью "Заслуженный библиотекарь", выполненной готичным шрифтом, и принялась за работу.
Начав с дневника Экхарта, на этот раз, читая его от корки до корки, в то время как Карел продолжал копаться в соседней комнате, она вскоре поняла, почему он был таким тонким. Несмотря на то, что он начинался в четырнадцатом веке, дневник не содержал заметок за все шестьсот лет, потому что между 1445 и 1945 вообще не было записей.
- Что случилось в 1445,- спросила Лара Карела, когда он зашел в комнату с охапкой бумаг.
Его глаза сузились в едва заметном раздражении.
- Экхарт решил, что он лучше станет правителем Нефилимов, чем их слугой, за что и поплатился. Но это сделало его уязвимым для Люкс Веритатис, и они заточили его на пять сотен лет.
- Ага.
- Здесь все есть, - он сложил бумаги на стол, накрыв их своей элегантной длиннопалой рукой.
Она снова склонилась над дневником: "Почти готово..." Последняя запись была сделана более шести недель назад: "Трижды проклятое копье этих червей Люкс Веритатис вне досягаемости для них. Без него никто не сможет мне помешать. И я найду картины Обскура где бы они ни были. Ни один смертный больше не восстанет против меня и моей священной находки! Я буду править Нефилимами и всем человечеством!
Лара закрыла дневник, и оттолкнула подальше скривив рот одновременно в усмешке и отвращении. Им всегда надо поразглагольствовать, не так ли?
- Думаю, я прочитала достаточно, скорее, даже больше чем достаточно, - сказала она в слух, взглянув на Карела.
- Можешь считать себя счастливой, мне приходилось слушать этот бред десятилетиями, - кисло ответил он.
Лара едва сдержала ухмылку.
- Наверное, это было настоящим кайфом всадить тот клинок ему в лоб, - предположила она.
- Ты себе просто не представляешь, - хмуро ответил Джоашим, и на этот раз Лара даже не пыталась подавить улыбку, встретившись с ним взглядом. Уголки ее губ неудержимо поползли вверх, а ее яркие карие глаза вспыхнули озорным блеском. Очарованный Карел склонил голову, улыбаясь ей в ответ.
Лара опустила глаза, внезапно почувствовав себя неловко.
- Так, - она придвинула стопку бумаги, лежавшую перед ней, - это меня займет меня на несколько часов.
Карел кивнул, на его лицо вернулось обычное хладнокровие.
- Я должен поработать над нашим судебным делом. Я буду в центральной комнате управления.
Еще раз взглянув на Лару, он вышел из комнаты. А она взяла первую стопку бумаги, обратив внимание, что на страницах был не только текст, но и рисунки. На верхней было изображение странного человекоподобного существа с расправленными крыльями - одно белое и гладкое, другое черное с неровными краями. Лицо и тело существа также делились на две части - одна чистая и красивая, другая дикая, демоничная. Внизу рисунка было только одно, красиво выведенное, слово "Нефили"
Лара перевернула страницу, и когда она начала читать, слова и изображения слились воедино, превращаясь в целое повествование.
***
Изгнанные с Небес, Смотрители блуждали среди людей, принеся с собой проклятие, которое нависало над миром еще долгое время после того, как сами они были брошены в пропасть, ждать Страшного Суда.
В древности Архангел Михаил дал людям двенадцать клинков света: по одному для каждого племени, чтобы помочь им в борьбе с Нефилимами. Клинки, выкованные на Небесах, были благословлены самим Иеговой, и были единственным оружием, способным убить павшего или его потомка.
Большинство клинков были уничтожены во время жестоких и кровавых битв, последовавших за этим. И к тому времени, как последние Нефилимы, признав поражение, убегали, пытаясь спрятаться, осталось только четыре целых клинка.
Посчитав, что Нефилимы повержены, Израильтяне не особенно заботились о сохранности оставшегося оружия, и, со временем, клинки исчезли в неизвестном направлении. А также забылись и Нефилимы.
Ведомые Амиэлем, старшим сыном падшего ангела Семьяза, Нефилимы сбежали в Анталию. Прежде, в этих землях, смертные поклонялись им как богам, не зная об их истинном происхождении. Они знали только об их силе, знали, что если в достаточной мере выражать почтение, то Нефилимы могут исцелять раны и болезни, и гарантировать хороший урожай.
Слабые, едва живые, держась только за счет того, что они вместе, Нефилимы ушли в пустыню, и выкопали для себя города под землей. Они решили заснуть, пока не придет их время, пока мир их не забудет, а сами они восстановят силы. И они понизили температуру своих тел, погрузившись в дремоту, безразличные ко всему, кроме своих товарищей, и в этом состоянии между ними оставалась связь.
В глубоких пещерах их не тревожили тысячелетие, несмотря на то, что верхние области их городов использовали как жилье разные люди, в том числе, первые последователи Христа, которые были бы в ужасе, узнав, что спит у них под ногами. Но однажды, в четырнадцатом веке, воины Света Истины - последователи тех, что остались от Тамплиеров, обнаружили убежище Нефилимов. Имея доступ к информации о древних секретах, они единственные знали о существовании падших. И после долгих и трудных поисков, обнаружили святые клинки.
Отравляясь в чужие земли Каппадосии, они взяли клинки с собой в сердце города Нефилимов, куда еще не ступала нога смертного. Перейдя огненную реку, они стояли молча, пораженные увиденным... количеством спящих Нефилимов, каждый в своей каменной нише, беззащитный и не подозревающий о присутствии чужаков. Воины достали оружие.
Четыре клинка поразили свои цели, и каждый спящий почувствовал сталь, как будто она проткнула его собственное сердце.
Они не проснулись - не могли. Но во сне они почувствовали, как жизнь медленно покидает тела их собратьев. И стены пещер затряслись от их режущего уши высокочастотного крика. Воины замялись растерявшись.
Но скоро, старшие скомандовали несущим клинки продолжать. Спящие корчились в муках, продолжая вопить от злости и бессилия. Но когда воины в очередной раз приготовились нанести порцию смертельных ударов, один из Нефилимов внезапно замолчал, тот, что был назначен охранять своих людей.
Джояким, сын Сариэля, проснулся.
***
Лара резко подняла голову, прежде чем поняла, что отключилась. Маленький офис был теплым и душным, к тому же, она сидела не меняя позы несколько часов, фокусируя взгляд на выцветших чернилах, а усыпляющее жужжание энергетических систем Страхова служило звуковым фоном. Она потерла уставшие глаза. Очень хотелось продолжить с историей, но Лара чувствовала, что все ее тело протестует против еще нескольких часов чтения. К тому же мысль о прохладном, свежем воздухе внезапно показалась очень заманчивой.
Лара встала, думая о том, как же Роузику удавалось впихнуть свои длинные тонкие ноги в это ничтожное пространство под крышкой стола, она направилась размять свои затекшие конечности. Крепость все еще кишела солдатами, так что не составило труда найти того, который говорил по-английски, и попросить его показать ближайший выход. Солдат поспешил выполнить просьбу, всем своим видом выражая уважение, что заставило Лару мрачно улыбнуться, припоминая, что сутки назад его товарищи так и рвались отправить ее на тот свет.
- Я подожду здесь, пока вы вернетесь, мэм, - сказал солдат, встав рядом с дверью.
Лара стояла в дверях, вдыхая чистый холодный воздух. Высоченные темные стены крепости окружали ее, но вдали она видела зеленовато-золотые шпили и крыши старой Праги, покрытые инеем и блестящие с холодным величием в лучах зимнего солнца.
Девушка побрела по узкой дороге, просто, куда глаза глядят, наслаждаясь тихим хрустом снега под ногами. Она не прошла и десяти шагов как периферическим зрением заметила что-то черное, и за тем последовал сокрушительный удар сбоку по голове. Боль заполнила весь череп, а перед глазами запрыгали белые точки. Лара слегка пришла в себя как раз во время, чтобы увернуться от ужасного удара тридцати сантиметровым ножом, направленного ей точно в сердце. Она рефлекторно потянулась к бедрам, и выругалась про себя вспомнив, что пистолеты остались в тумбочке в отеле.
Тем не менее, она едва ли была беззащитна. Лара отвесила мужчине (если это был мужчина...) мощный пинок, но он удержал равновесие и снова бросился на нее поблескивая ножом. Она нырнула под его руку... несколько секунд каждый пытался получить преимущество: сцепившиеся тела, вихрь снега и почти полная тишина.
Еще удар, еще нырок. Ларе удалось вмазать кулаком прямо по лицу под маской и тут же выбить нож, когда враг отшатнулся. Ее ноги предательски скользили. Он рванулся к ножу, а Лара прыгнула ему на спину, пытаясь схватить за горло. Но он развернулся и отпрыгнул назад, впечатав ее в стену. Лара отпустила его и упала на четвереньки, в легких совсем не было воздуха. Жгучий холод снега на коленях и ладонях привел ее в чувство, она видела только, как черная фигура исчезла за углом в дальнем конце улицы.
Лара даже не думала его преследовать, вместо этого сконцентрировавшись на дыхании, прижав одну руку к груди, и издав несколько хриплых стонов. Когда дыхание восстановилось, она осмотрела воротник куртки, и обнаружила, что он порезан ударом ножа, который, должно быть, прошел в миллиметрах от сонной артерии.
Лара потеряла форму за последние два года. Силы и навыки частично восстановились во время погони за картинами, но они все еще были сомнительными.
Поиск ножа не дал результатов. Должно быть, нападающий прихватил его с собой, когда убегал. Угрюмо нахмурившись, она отряхнулась, и направилась обратно в крепость. Аккуратно прикрыв дверь, она развернулась, и оказалась нос к носу с Карелом. Выражение ее лица испуганное, а его - вопросительное.
- Я тебя искал.
- Я просто вышла подышать свежим воздухом, и... - Лара замолчала, внезапно почувствовав, что лучше оставить эту историю при себе.
- И...
- Ну, подышала.
Он приподнял бровь.
- Ничего... необычного?
- Нет, - сказала Лара уверенно.
Секунду он смотрел на нее с непонятным выражением лица.
- Так когда мы будим Спящего? - Спросила она, проходя мимо, прежде чем Карел смог спросить еще что-нибудь. Он нахмурился, и пошел следом.
- Вот поэтому я и хотел тебя увидеть, - ответил он. - Все готово, мы можем приступить к ритуалу, как только ты закончишь с изучением материала.
- Дай мне еще несколько часов, я прочитала большую часть того, что ты дал. Очень интересно. Я знала, что Люкс Веритатис преследовали Кабал, но не была в курсе их ранних дел - как они ворвались в подземный город и...
- Порезали моих братьев и сестер, пока те спали и были беспомощны, - закончил Карел с горечью в голосе.
Какое-то время они шли молча, Карел был по-прежнему мрачен. А у Лары до сих пор в ушах стучал пульс после драки, и появилось какое-то новое неприятное ощущение - легкая дрожь, и как будто что-то сжимало грудную клетку, не так как выбросы адреналина, к которым она привыкла. Это было слишком, и ее беспокоило, что за ней, видимо следили. Кто бы не был этот человек, он залег там, и выжидал удобный момент.
- Когда нам придется его убить - Амиэля? - спросила она, скорее чтобы отвлечься от собственных проблем, хотя и из потребности в информации тоже.
Карел замялся. Его дыхание казалось более частым, чем обычно.
- Когда приготовим Копья, пожалуй. Надо сделать это прежде чем мы поедем в Париж на заседание. Между прочим, большинство солдат ничего не знают о Нефилимах и не в курсе наших дел, так что следи за тем, что говоришь при них. Я предпочитаю делать вид, что мы просто проводим археологические исследования артефактов из Турции.
Не до конца прошедший стресс после драки сделал свое дело, и Лара неосторожно съязвила:
- Не так уж сложно для такого опытного лжеца как ты, верно?
Карел резко остановился, он был впереди, так что Лара не видела, как изменилось выражение его лица.
- Мы, Нефилимы, когда-то были существами света, - сказал он мягко. Если в его тоне и было какое-то предупреждение, Лара его игнорировала.
- Знаю, знаю. Читала. Не надо пересказывать мне весь "Потерянный рай" - сказала она едко.
Как только эти слова вылетели у нее изо рта, Лара поняла, что перегнула палку, но что-то делать было уже поздно. Карел, резко развернувшись, ударил ее по лицу тыльной частью ладони, так сильно, что она отступила на несколько шагов назад.
- Это, - холодно сказал он, - за твою наглость. Никогда не смей со мной так разговаривать.
Лара стояла не шелохнувшись, крепко сжав губы. Карел ушел, оставив ее в одиночестве посреди коридора.
***
Лара вернулась в отель, где провела "замечательную" ночь, вертясь в постели, в то время как на ее щеке цвел здоровенный синяк, а синяки у Лары так просто не вылазят. Она не думала, что Карел ударил в полную силу, если бы он так сделал, в ее черепе была бы дыра.
Встав рано, и посмотрев на себя в зеркале в ванной, Лара приняла решение.
Когда она постучала в дверь Карела ответа не было, и она спустилась на ресепшн. Молодой человек, искоса поглядывая на ее ушибленную щеку, ответил, что Карел не приходил этой ночью, и смущаясь попросил автограф. Она резко отказалась. Теперь, когда в новостях было сказано о предстоящем заседании суда, ей больше не нужно было прятаться, но это также значило, что опять придется мириться с неприятностями, которые приносит известность.
Она сказала парню вызвать машину, чтобы добраться до Страхова, и, облокотившись на мраморную стойку, ждала с беспристрастным лицом. По прибытии в крепость Лара направилась прямиком в центральную комнату управления, и остановилась на лестнице, увидев искомого блондина в черном пальто. Карел скрестил руки, и ждал, пока она заговорит.
- Доброе утро, - сказала она вежливо, затем посмотрела вверх и ударила его прямо по лицу так сильно, как только могла.
- Это за твое высокомерие, - сказала она с обычным спокойствием.
Прейдя в себя, он уставился на нее, на его лице промелькнули возмущение и удивление вместо обычной уверенности. Она сжала другой кулак и снова ударила, вложив такую силу, что лишила устойчивости его, Нефилима, и даже заставила вскрикнуть от боли.
- А это за то, что вырубил меня в Лувре, - прошипела Лара.
Третий раз ударить не удалось - он поймал ее руку в свою железную хватку и, скрутив ее, безжалостно дернул Лару к себе.
Он покачал головой.
- Это последний раз, когда ты так делаешь.
В его глазах было что-то опасное. Она попыталась освободиться, но он схватил другое запястье и снова дернул на себя так, что их тела почти соприкоснулись.
- Нет, - прорычала она, тщетно пытаясь освободиться от его хватки, - так же можешь считать это платой за смену обликов чтобы сбить меня с толку, и да... за то... что подставил меня... с убийством Вон Кроя!
Его зрачки сузились до размера точек, взбешенный он рывком прижал ее спиной к стене, ее пальцы впивались в его грудь и лицо.
Лара перестала бороться, задыхаясь от напряжения. Его холодные глаза встретились с ее непокорными карими глазами, и, с внезапным фатализмом, она осознала, что зашла дальше, чем Карел мог позволить, что взбесила существо, способное порвать ее, как Тузик грелку, голыми руками.
Не отрывая взгляда, Карел слизнул каплю серо-зеленой крови со своей губы. Его глаза сузились в тонкие щелки. Его хватка на ее запястьях усиливалась, пока Лара не скривилась от боли... и он ее отпустил.
- Лара Крофт, - пробормотал он, и стоял, глядя на нее какое-то время, злоба исчезла из его глаз. Лара прищурилась в изумлении. В его тоне было что-то похожее на уважение.
- Так теперь мы на равных? - спросила она, скрывая шок от его реакции, но стараясь не спровоцировать новую вспышку гнева.
- Ты меня удивляешь, - сказал он как бы между прочим, - не многие смертные на такое осмелились бы.
- Я особенная, - саркастично ответила она.
- Да, ты особенная, - сказал он серьезно, - но это я знал уже, когда впервые тебя увидел.
Он наклонил голову и слегка нахмурил лоб, протянув руку к ней, ласково провел пальцами по ее щеке. Лара ощутила легкое тепло, и не глядя, она знала, что синяк исчез.
- Ты очаровательная, - пробормотал Карел, продолжая медленно поглаживать ее щеку. Лара едва заметно вздохнула, прикрыв глаза. - Сильная, умная, находчивая... бесстрашная... Если какой-нибудь смертный может быть равным мне, то это ты, Лара.
Она глубоко вдохнула, пришлось приложить определенные усилия, чтобы успокоиться, когда он убрал руку.
- Чудесно, - сказала она, стараясь сохранять свой фирменный сдержанный тон, - давай проясним еще одну вещь, я работаю с тобой, а не на тебя.
Его брови слегка приподнялись, но он ничего не сказал. Она отвернулась, упершись руками в бока, гордо подняв голову.
- И вот еще: я не называю тебя "господин"
- Я и не думал, что ты будешь, - ответил он, слегка растерянно.
Расслабившись, она повернула голову, и коротко улыбнулась.
- Значит, мы друг друга поняли, Лара, - сказал он спокойно.
- Думаю, да, - ответила она, снова развернувшись к нему, подняв бровь, - ...Джояким...
По выражению его лица, как у учителя, смотрящего на одаренного ученика, она поняла, что ее догадка была правильной. Они улыбались друг другу не подозревая, о паре холодных обиженных синих глаз, следивших за ними из тени.

8

9. Аспекты

Джояким, сын Сариэля, проснулся.

Голубой огонь превратился в зеленый, и накрыл воинов, не ожидавших ничего подобного. Его ответный удар был диким, и в битве, что последовала, несколько легионеров были убиты, а три Священных Клинка были разрушены; четвертый был разбит на три части. Но недавно пробужденный, вскоре израсходовал свою силу, и был не в состоянии преследовать оставшихся воинов, которые ретировались и захватили с собой осколки последнего Клинка. Одиноко стоя в тишине большой пещеры, он наклонил голову и горько плакал над останками своей убитой семьи.

Восполнив свои силы кровью павших, он вышел на свет, приняв вид смертного. Несколько дней спустя, воины вернулись, чтобы закончить начатое. Но, будучи не в состоянии уничтожить Спящих, они поклялись, вечно преследовать их. Они взяли одно из своих древних сокровищ - печать мудрейшего из всех королей, и в старинном ритуале использовали его, чтобы заточить Спящих в их укрытии под землей.

Джояким вскоре узнал, что его раса стала легендой, и решил найти способ, чтобы вернуть ее к власти, как он поклялся, еще когда Нефилимы впервые ушли под землю. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти мерзопакостного Черного Алхимика, человека, готового использовать темнейшее из искусств в свою пользу, и прячущегося от церкви, которая считала таких людей колдунами.

Потратив свою молодость на тщетные поиски Философского Камня – здесь Лара, приподняла голову от бумаг и расплылась в самодовольной улыбке – он трудился дни и ночи, чтобы найти панацею. Заключить с ним сделку было достаточно просто – его давно искомое бессмертие в обмен на возрождение расы Нефилимов.

Ему были даны знания, необходимые для создания Перчатки, вещи, которая могла высосать жизнь из человека, чтобы продлить его собственную. Более ста лет он использовал кровь своих жертв, чтобы создать Санглиф. Но когда дело уже близилось к завершению, в своей жажде власти, он решил, что скорее сам будет править Нефилимами, чем служить им. Он планировал использовать Перчатку и Санглиф вместе так, чтобы после пробуждения Нефилимы были в его власти.

За предательство он был наказан, но это сделало его уязвимым для воинов Люкс Веритатис, которые выслеживали его и Кабал во всех закутках Европы. Он был брошен в тюрьму, в окутанное мраком подземелье замка Криглер; его силу ограничивали три Кинжала, а братья Люкс Веритатис стерегли его день и ночь. Они также захватили Санглиф, но не смогли его уничтожить. Поэтому, он был расколот на пять частей, которые были спрятаны в тайных местах по всему миру, сокрытые в холстах картин брата Обскуры.

На протяжении всего времени Кабал не переставал пытаться продолжить работу Экхарда, а Люкс Веритатис никогда не переставали им противостоять. Их сражения достаточно часто были достоянием истории, а человечество было бессильно что-либо предпринять, как, к примеру, во время Большого Пожара в Лондоне, который сжег город дотла.

К 1945 году Джоашим Карел, как он был теперь известен, жил в Европе более двух столетий. С неподдельным интересом он наблюдал за тем, как мир дважды был под угрозой разрушения, но когда последняя война была в самом разгаре, бомбы союзников освободили Алхимика от его длительного заключения…

- А остальное, как говорится, достояние истории. – Карел протянул руку через плечо Лары, проводя пальцами по собственному имени, написанному на пергаменте. Она посмотрела на него и прочла последние строки:

- Заключенные в тюрьму из камня и заклинания, Нефилимы спят на протяжении столетий. Их сны стали беспокойными от воспоминаний вкуса крови и предвкушения тьмы. Время их пробуждения приближается. Как темное божество, они будут править миром, и любой, кто станет на их пути, будет уничтожен.

Лара наконец-то подняла голову от бумаг, устало потирая шею и плечи.

- И так, - Карел ждал ее реакции.

Лара неторопливо потянулась и сделала большой глоток горячего кофе из чашки, стоявшей рядом. Было больше четырех часов, и теплые золотые лучи струились через высокие окна отеля, вечерний свет утрачивал свой холод, проходя сквозь стекло.

- Пять сотен лет в тюрьме! – пробормотала Лара невнятно. – Не удивительно, что он стал психически неуравновешенным.

- Честно говоря, не думаю, что заключение очень повлияло на него - задумчиво сказал Карел.

- А что ты делал все это время?

- Ожидал. Наблюдал. Изучал юридические системы. Пять сотен лет не такое уж долгое время.

- Ну, для меня так точно долгое!

- Ты еще настолько молода, Лара. Однажды ты почувствуешь себя по-другому.

Его слова опустили ее в реальность. Ведь Карел хоть и выглядел на десять лет старше нее, на самом деле его возраст наверняка измерялся в тысячах лет. Он, должно быть, видел столь многое, пережил эпохи, о которых она, со всей своей страстью к прошлому, наверняка знала лишь немного благодаря артефактам и словам на страницах книг. Лара мысленно сделала себе заметку, спросить его об этом позже.

- Я, должно быть, кажусь тебе ребенком, - внезапно произнесла она, сама, смутившись своей мысли.

Карел выдержал на ней долгий взгляд и просто ответил: «Нет»

Лара удивилась облегчению, которое принес этот простой ответ. Это видимо отразилось на ее лице, потому что теперь он смотрел на нее с любопытством. Она обратила свой взор обратно в письмена, которыми была занята весь день. Одна из фраз постоянно вертелась у нее в голове
- Мудрейший из царей… это Соломон.

- Рад видеть, что твое образование по религии помогает нашему делу.

- Вообще то, я была воспитана как католичка. – Лара развернулась на стуле, чтобы посмотреть на него, небрежно забросив одну ногу на другую. – Чтобы добраться к другим Нефилимам, нам нужна печать Соломона?

- Да. Ты знаешь о ней?

- Я знаю легенду… магический перстень с печатью, которым обладает царь Соломон, с написанным на нем Именем Бога. Говорилось, что он имеет силу лишать свободы…

Она пристально посмотрела на Карела, встретившись с ним взглядом. Его губы немного приоткрылись, а глаза заставили продолжить сказанное.

- … демонов, – закончила Лара, и скользнула по нему откровенно любопытным взглядом. – Это есть твоя сущность, Карел?

- А ты как думаешь? – его голос был низким.

Лара отнеслась к вопросу не слишком серьезно. Откинувшись на спинку стула, она уставилась в потолок. – Твое имя «Избранный Иеговой»… это что, ирония?

- Возможно, - Карел ответил настолько тихо, что Лара едва услышала, - …но наши праотцы были ангелами.

- Падшими ангелами, по большему счету. А в церковной традиции принято считать, что падшие ангелы и демоны – одно и тоже…

Тут Лара, почему-то, вспомнила детство. В одно весеннее утро, когда она сидела вместе с родителями на твердой скамейке и слушала Отца Данстана, читающего проповедь с его ритмичным ирландским акцентом: «И наш Бог сказал, «Я видел как Сатана пал с небес словно молния…»»

Вернувшись в действительность, Лара взглянула на Карела.
- Но у тебя, кажется, нет ни рогов, ни раздвоенного хвоста, - она произнесла это, как будто дразня его, одновременно наблюдая за его реакцией. Игривая полуулыбка не сходила с ее губ, - хотя, крыльев тоже не видно….

Его ответ заставил ее поперхнуться кофе.
– Они хорошо спрятаны, потому и не видно.

- Что? Ты не… - ее голос замер, как только она посмотрела на его лицо. Он был абсолютно серьезен. Лара поставила чашку. – Можно мне увидеть?

Карел посмотрел на нее с загадочным выражением, слегка оценивающе. Затем, развернулся, снял перчатки и бросил их на стол. За ними последовали пиджак, шарф и, наконец, облегающий свитер. Когда он снимал его через голову, его кожа как будто мерцала, тонкие серые полосы, определяющие принадлежность к Нефилимам, проявились на лице, его рельефной груди и руках. Две тени, расплывшись по лопаткам и нижней части его спины, начали разрастаться, пока не коснулись пола. Они были подобны длинному темному атласу, струящемуся с тела Нефилима.

Он взмахнул крыльями вперед-назад пару раз, точно также как разминают ноги после длинного путешествия в автомобиле. Потом он распрямил их вверх и в ширину, до конца.

Лара медленно поднялась со стула. Ее глаза были широко раскрыты, и если она думала, что последние несколько лет лишили ее способности чувствовать удивление, то теперь она поняла, что ошибалась, благодаря представшему перед ее взором. Он выглядел как изображение ангела Ренессанса в негативе: черные крылья и глаза, волосы и брови настолько белые, что чистейший снег на улице казался серым в сравнении с ними. Кожа была украшена завораживающим взгляд лабиринтом из дымчатых полос, постоянно извивающихся по его лицу и телу.

Солнечный свет мягкой волной струился вокруг большого промежутка между крыльями ангела, которые в размахе достигали около пятнадцати футов. Подойдя ближе, Лара пересмотрела свое первое впечатление о черноте его крыльев - они были не полностью черными, а призрачно мерцали в сумраке оттенками бронзы и темно фиолетовыми вспышками, которые смешивались в нефритовый зеленый. Мириады темных красок радужно переливались по поверхности крыльев. Очарованная увиденным, Лара протянула руку, и Карел кивнул в ответ на ее невысказанный вопрос.

Он приподнял крылья, затем изогнул их вперед и вниз, как бы обернув ими ее и свое тела, приглашая ее прикоснуться.

Ее пальцы скользнули по шелковистой поверхности. Крыло было гладким и теплым, в сравнении с температурой его кожи, но и в нем чувствовалась серьезная сила. Она медленно провела пальцами от соединения на его плече, до основных перьев, закругленных, и прикрывающих друг друга на концах.

Нефилим оставался совершенно неподвижным, только слегка повернул голову, наблюдая за ней. Он был так близко, что она чувствовала, как от его прохладного дыхания шевелятся пряди волос, обрамляющих ее лицо. Его глаза – темная бездна, а его запах напоминал, наверное, чефрас, но с едва уловимыми нотками чего-то чужого и экзотичного.

Сверху перья были мягкими и гладкими, к низу становились немного грубее, словно бархат. Поглощенная тонкой игрой цвета и текстуры под пальцами, Лара почти не заметила, как его дыхание участилось, когда опустила пальцы ниже. Нижние края перьев слегка поблескивали серебром, как будто он опускал их в ртуть.

Через какое-то время, с некоторой неохотой, она убрала руку, и слегка помедлила, прежде чем наклонить голову к его узорчатой груди. Едва касаясь, она вела кончиками пальцев по гипнотическим изгибам меток на его коже, удивляясь их почти совершенной симметрии.
- Карел, - пробормотала она. – Джоашим…

Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. Его глаза искали ее, а на губах медленно появилась озорная, понимающая улыбка, белые ресницы опустились, прикрывая сверкающие черные глаза. Она никогда прежде не видела на его угрюмом лице такого выражения.
В легком шоке Лара опустилась обратно на стул, не в силах оторвать от Карела глаз. Он, так же, не спуская с нее глаз, изгибал крылья вверх, пока их концы не коснулись друг друга, растянув их так, что они задрожали от напряжения мышц под гладкими черными перьями. Затем, он сложил их, крепко прижав к телу.

Некоторое время спустя, Карел вздохнул, опустил голову и закрыл глаза, очевидно размышляя о чем-то. Когда он снова надел свитер, крылья под ним были едва заметны, и только если знать, что они там есть.

Даже для падшего ангела остаться без крыльев – это слишком, как всегда говорилось в историях. Лара заметила, что они должны быть невероятно гибкими, чтобы можно было их вот так спрятать. И наверно, больно держать их в таком состоянии подолгу.

Несколько минут прошли в молчании, за это время бледно серый цвет его кожи уступил место более привычным теплым тонам. Черный цвет исчез и с белков его глаз, но радужки остались черными, как будто зрачки были сильно расширены.

- Почему скандинавский тип, - наконец спросила она мягко, и с неожиданным любопытством.

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил.
- Я долго пользовался этой внешностью, фактически с тех пор, как оказался в Европе. К этому привыкаешь, это как любимая одежда.

Это было хорошо знакомо Ларе. Ее старый зеленый топ, и шорты были словно второй кожей во время путешествий. Уинстон с трудом убедил ее взять что-нибудь посерьезнее для поездок в Россию и Антарктику.

Она невинно улыбнулась.
- Понимаю. А я думала, что ты просто косишь под Стинга…
Карел нахмурил брови.
- Ничего подобного, - ответил он возмущенно. – И, знаешь, это не так просто, как кажется. Большинство Нефилимов не смогли, как следует, овладеть способностью менять внешность, пока им не перевалило за тридцать.

Он развернулся, чтобы снова взглянуть на Лару.
- Ну, - сказал он, надевая обратно перчатки, - А теперь, как насчет того, чтобы рассказать мне, что на самом деле случилось, когда ты вышла из крепости вчера?

Сбитая с толку внезапной сменой темы Лара нахмурилась.
- Что?
- Нельзя прожить несколько веков среди смертных, и не научиться узнавать, когда они что-то скрывают, Лара. Я всегда вижу, когда кто-то лжет. Всегда.
Она уже и так об этом догадалась, встретившись взглядом с его ледяными голубыми глазами, как и том, что он может так же читать ее мысли.
- Должно быть, очень полезный талант для зала суда, - заметила она раздосадовано.
- Несомненно, - ответил Карел, всем видом показывая, что он ждет ее рассказа.
Лара уставилась в пространство перед собой.
- На меня напали, - наконец сказала она, и его лицо стало мрачным.
Она рассказала о короткой, жестокой схватке, а он молча слушал, становясь еще мрачнее.
- Я не смогла рассмотреть его лицо, но кто бы это ни был… он хотел моей смерти.
В тишине, которая наступила после ее слов, Карел подошел к окну, и смотрел невидящим взглядом на заходящее солнце. Ни он, ни она не произнесли имя, которое пришло в головы обоим.

9

10. В тени

Почти всю дорогу назад до Страхова Карел не обронил ни слова.

Когда их автомобиль остановился, он сказал: "Пока все не разрешится, я не хочу, чтобы ты снова блуждала в одиночку".

"Я могу позаботиться о себе"

"Я в этом не сомневаюсь. Но так будет надежней. Позволь мне разобраться в этом ". Он смотрел на нее до тех пор, пока, она, наконец, пожала плечами и кивнула в соглашении.

Охраны, которая патрулировала извилистые коридоры, было меньше чем обычно. Вся крепость как будто была окутана священной тишиной. Этот огромный из кирпича и стали, наверное, был свидетелем всех самых древних тайн.

Карел остановился, когда они достигли перекрестка в коридоре. «Я пойду в лабораторию, чтобы начать приготовления к пробуждению. Я хотел бы, чтобы ты забрала кое-что с главной диспетчерской»

“Кое-что …?”

"Предполагаю, теперь ты знаешь, откуда взялись Копья.”

"Конечно, это остатки последнего из Клинков. "

"И они должны быть повторно соединены в единственный Клинок. Ничто другое не убьет чистокровного Нефилима".

На ее вопрошающий взгляд он добавил: «Он уже готов. Я приказал Гандерсону позаботиться об этом. Так что, было бы достаточно любезно с твоей стороны, пойти и забрать его у него. Я встречу тебя в Лаборатории».

Карел достал нечто из внутренней части его пальто. Санглиф. Брови Лары приподнялись.

"Ты ничего не пропустишь" - сказал он. "Это обычная церемония, и было бы лучше, если тебя не было там, когда он впервые проснется".

Жестом Карел подманил ближайшего охранника и указал ему пойти с Ларой. «Я внушил Гандерсону, что он должен считать себя твоим подчиненным, так же как и моим».

"Я уверена, он был рад услышать это. Не волнуйся, я не позволю ему доставить мне каких-либо проблем".

Когда Лара и ее эскорт достигла главной диспетчерской, Гандерсон ждал ее, держа в руке что-то долгое и тонкое, обернутое в черную ткань.

“Добрый вечер, Гандерсон” оживленно сказала Лара и протянула руку. Он взглянул на нее. Что-что в его позе и напряженности пальцев, предполагало, что он будет очень счастлив, увидеть Клинок, всаженный в ее грудь, как и Спящему.

"Разве Карел не говорил тебе, что ты должен делать все, что я скажу?" она спросила с осознанной дерзостью. Гандерсон бросил сверток ей в ладонь. Его лицо было невыразительным.

“Можешь идти” сказала Лара и развернулась к нему спиной. Спустя несколько секунд она услышала, что он ушел, хлопнув дверью, и она приподняла сверток перед собой и сняла ткань.

Меч был красив, намного грандиозней, чем его прежнее воплощение в виде Копья. Само лезвие было полупрозрачным и мерцающим с прозрачными синими полосами, которые бежали непрерывно вверх и вниз по его длине. Ручка, в отличие от лезвия, была роскошного золотого цвета. Рукоятка отбрасывала позолоченную ауру как грива льва. Клинок немного отражал свет в комнате, то поглощая, то усиливая его.

Лара стояла в задумчивости некоторое время. Затем она сказала охране отвести ее в Лабораторию Экхарда как можно скорее.

Когда они пришли, она отпустила охранника и осторожно просунула голову в высокие двери. Пристальным взглядом она быстро осмотрела огромную тускло освещенную комнату. Спящий в своих оковах был опущен до нижнего уровня, но Карела в комнате не было. В настоящий момент это отлично подходило Ларе. Несмотря на его отношение к ее пребываю здесь, это было тем, что она должна была видеть. Все еще сжимая Клинок, Лара быстро пересекла комнату и заняла позицию в тени, позади одной из массивных подпор.

Спустя пару минут вошел Карел и запер дверь позади себя. Когда он прошел к центру и остановился перед Спящим, свет начал немного тускнеть.

Достав Санглиф, Карел поднял его. Он выглядел очень сосредоточенным. Санглиф начал сиять приглушенным пульсирующим красным светом, который резал глаза. Карел шептал слова, но Лара не могла нормально их расслышать. Потом он взял диск в одну руку и приподнес его к груди Спящего. Красное сияние окутало истощенное тело и резко исчезло. Санглиф просто распался в руке Карела, превратившись в красивый темный порошок.

Так и было, непримечательно, как он и говорил. Но то, что было дальше, явно непримечательным не было.

Достаточно долгое время ничего не происходило. Затем электрическое голубое сияние мерцая, окружило Спящего и быстро исчезло, вспыхнув с новой силой только уже изумрудного цвета. Долю секунды спустя, красные глаза ожили, и в мертвой тишине послышался звук ломающихся оков. Прежде чем Лара успела перевести дыхание, он сделал рывок к Карелу, хватая его за горло когтистыми руками.

Ее рука потянулась за Клинком, но Карел был быстрее. Не показывая признаков страха, он поймал когти в собственные руки и держал их достаточно далеко от себя, в то время как другой Нефилим корчился и рычал, клацая острыми зубами в дюймах от лица Карела.

Лара посмотрела на это. "Наверное, встал с кровати не с той ноги …" пробормотала она.

Лара осторожно подвинулась вперед, лежа на животе. Она схватила опору одной рукой и осмотрелась вокруг.

Очертание Карела дрогнуло в тусклом свете, и на мгновение перед ней оказались две одинаковые, высокие, костлявые фигуры. Затем он снова принял вид Нефилима, его волосы светились белым светом во мгле. Спящий наклонил голову и открыл свой рот. Длинный, подобный змеиному язык, дрожал на тонких бесцветных губах. "Джояким", тихо шипя, сказал он, и отпустил Карела.

Карел отступил на шаг назад. "Теперь можешь выйти, Лара", не оборачиваясь, сказал он.

Рот Лары скривился. Конечно…

Понимая, что это может быть не очень хорошей идеей приближаться к только что пробужденному Нефилиму, она прижала оружие Люкс Веритатис поближе и осторожно подошла ближе.

Лара чувствовала себя злоумышленником, когда видела, как они смотрели друг другу в глаза. Спящий опять поднял руку, но на этот раз мягко, и коснулся ею виска Карела.

“Откуда ты знал, что я была там?” прошептала она, как только приблизилась.

“Откуда я знал, что ты проигнорируешь мой совет?“ ответил вопросом Карел, но его внимание было полностью поглощено Спящим… Амиэлем… оно опустило руку и медленно повернуло голову, обдумывая что-то.

Лара едва смогла перенести взгляд его глаз, которые врезались в нее как два алых прожектора. Волосы на ее затылке вздыбились, и внезапно Лара поняла, как чувствует себя одинокая газель, под пронизывающим взглядом львицы. Маленькой, жутко напуганной и с меткой смерти.

Это было все, что она могла сделать, чтобы не вздрогнуть, поскольку существо наклонилось слишком близко к ней резким движением головы. Широкие ноздри вспыхивали, как будто оно впитывало ее запах. Его близость вызывала в ее теле примитивную систему самосохранения, пульс бешено ускорялся, будто всплески адреналина проходили сквозь нее, и каждый инстинкт кричал ей - уходи, беги

Моя вторая близость с Нефили сегодня. Но не столь… приятная как первая.

Карел разговаривал с ним на языке, который Лара не понимала, но распознала как иврит. Не отводя глаз от Лары, оно повернуло свою голову в его направлении. Его взгляд был пристальным, он не мигал, так как не имел век. А без видимых радужных оболочек и зрачков, это было похоже на два отверстия в черепе, заполненных жестоким темно-красным светом.

“Должно пройти время, прежде чем он приспособится” сказал Карел, изучая вблизи свирепое лицо.

Оно произнесло несколько слов, издавая неприятный звук скрежета. Карел слушал его, затем сказал “Он хочет, чтобы ты знала, что ему приятно, что ты помогаешь нашему делу”.

Оно оскалило длинные зубы к Ларе. Это могло означать, как и улыбку, так и утверждение того, что он не прочь отведать ее плоти. “Имею честь” едва произнесла она.

“Я думаю, тебе стоит уйти, оставить его побыть одному некоторое время” сказал Карел. “Он не привык к человеческой компании. Иди” добавил он, так как Лара продолжала стоять, пронзенная страхом и очарованием в равной степени. Карел взял ее руку и потянул прочь. “Если ты хочешь наблюдать, можешь делать это оттуда” Его взгляд метнулся на верхнюю платформу и обратно к ней. Лара позволила ему себя увести. Не то, чтобы у нее был большой выбор - пришлось бы соревноваться с Карелом в силе.

“Тебе, конечно, нравиться рисковать” заметил он, когда они пересекли протертый пол.

“Я привыкла так жить”

“А теперь?”

“Я не уверена” сказала она задумчиво. “Почему ты спрашиваешь?”

“Потому что, у меня есть поручение, которое ты сочтешь ценным ”.

“Ха, ты хочешь, чтобы я достала Печать Соломона”.

“Более шести сотен лет, никто не мог его найти. Думаешь, ты смогла бы?”

“Если я не могу, никто не может” ответила Лара, но внутри она чувствовала, всплеск тревоги, который охватил ее. Она стояла над Могилой Древних, зная, что придется спуститься, но в тоже время, желая быть где угодно, но не здесь. Если бы ей дали выбор, то она никогда бы снова не покинула дневной свет, чтобы задыхаться под тяжелой массой камней и грязи.

Лара поднималась по лестнице, Карел следовал за ней. Шагая по ступенькам, они издавали приглушенные металлические звуки. Стало еще темнее, чем на нижнем уровне. Блестящие алюминиевые перила потускнели, превратившись в серые. Чуть выше и с другой стороны платформы они вовсе исчезли в тени.

"Лара" обратился к ней Карел, когда они достигли вершины. "Должно же быть что-то, что ты хочешь, … но твое состояние не может тебе этого дать."

Лара судорожно сглотнула, и ответила через несколько секунд. "Несколько лет назад, - сказала она, - убили моих друзей… в Африке… и я нашла лишь пулю, которую взяла с одного из тел". В действительности, Ларе пришлось вырезать ее охотничьим ножом с груди Путай. Слезы гнева и отчаянья падали на застывшее лицо, песок вокруг них напоминал вязкую красную глину.

Лара бессознательно коснулась пальцами Амулета. "Я не знаю ни одного известного мне оружия, которое соответствовало бы этой пуле. Я не нашла убийц. Но я пообещала себе, что в один день это случиться…"

"Значит, ты хочешь мести"

Лара колебалась. Она собиралась открыть рот и сказать слово «справедливости», но затем она подумала, зачем? Зачем лгать?

“Скажи это, Лара” голос Карела был тихим и повелевающим.

Она подняла глаза, полные решимости "Да. Я хочу мести"

Карел смотрел на нее, не отвечая. Затем обернулся и взглянул на Амиэля. Выражение на его лице никогда не менялось, но Ларе он показался … грустным и задумчивым. Они наблюдали за другим Нефилимом, который, неустойчиво держась на когтистых ногах, двигался в их направлении.

“Его кровь, его сущность, станет катализатором, который возродит мою расу обратно к власти. Наш вид является самым могущественным в этом мире”.

Карел слегка постукивал пальцами по перилам. Лара решила, что он не опечален, всего лишь задумчив. Она училась распознавать самые тонкие нюансы его настроения.

Карел продолжил, "И с последним из Клинков в наших руках… и Люкс Веритатис, стертыми с лица земли… не будет никого, кто сможет остановить нас"

Лара обернулась к нему, ожидая продолжения.

"Ты сказала, что хочешь мести. Ты ее получишь. Ты будешь править Нефилимами вместе со мной, и они будут нуждаться в твоих приказах так же, как и в моих. Они сделают все, что ты хочешь, Лара… господство над нациями … будет орудием твоего возмездия…"

Его глаза, черные как ночь, смотрели в ее, пока он не перевел взгляд на платформу снизу, и она последовала его примеру.

Опираясь на рельсы в окутываемом мраке, со стоящим рядом Карелом, Лара увидела свое будущее, которое, наконец, обретало форму. Пока туманное, тянущееся далеко в темноту… но эта темнота ей нравилась, и Лара медленно расплылась в улыбке, в своем темном наслаждении.

10

Глава 11. Перворожденный
Лара не могла сосредоточиться на поблекших строках, скользя по ним взглядом, но не из-за усталости,  а из-за нетерпения. Она оперлась на локти, уныло и механически переворачивая страницы, не вникая в текст, что лежал перед ней.
Четыре дня с момента пробуждения Спящего были длинными и прошли как в тумане, все это время она очень мало виделась с Карелом, и совсем не видела его вновь вернувшегося к жизни брата, так как они проводили многие часы вместе в глубинах крепости, по-видимому, ведя разговоры, и  - она не знала, что еще. Амиэль был существенной частью их плана, она знала это, но одновременно она с трудом подавляла смутное чувство недовольства, граничащего с негодованием;  невозможно не чувствовать незримое присутствие другого Нефилима как помеху, вмешательство  - во что-то между ней и Карелом, чему она не могла дать точного определения…
И ей стало казаться, что вся ее жизнь перевернулась. Ее вовсе не устраивала необходимость ждать того, что она предпочла бы пережить как можно  быстрее – жертва, суд…и поиски Печати.
Ей нечем было заняться, и она снова вернулась к тщательному изучению тщательно каталогизированных документов Рузика в надежде откопать хоть какую-то информацию о Печати. И она нашла, но ничто не указывало на ее местонахождение, лишь фрагменты рассказов из божественных преданий; мусульманские, христианские и иудейские пророки соревновались между собой в том, чтобы рассказать все более невероятные истории и ее мощи.
Ее пальцы, нетерпеливо скользящие по грубому пергаменту, остановились на одной иллюстрации, неровной и размытой временем, и текст под ней гласил:
«Печать в ее простейшей форме часто изображается в виде шестиконечной звезды, или гексаграммы», - прочла она.
Лара провела указательным пальцем по пересекающимся треугольникам. «Гексаграмма…» - прошептала она громко, нахмурив брови. Изображение  вспыхнуло перед ее мысленным взором. Красная на черном, сеть огня, окружающая оскалившийся череп. На взгляд непосвященного, это могло быть эмблемой какой-нибудь хэви-метал группы, обычный знак бунтарской юности. На ее губах появилась кривая улыбка. Сила, способная  заставить повиноваться демонов. Если и был кто-то, способный знать местонахождение Печати…
Но она очень хорошо знала, что с вот этой стороны никакой помощи не будет. Значит, она  должна найти ее сама. Это дало ей безрадостную возможность оглянуться назад и подумать, как  некогда она наполнялась взволнованным ожиданием приключений.
Ее размышления были прерваны тенью, упавшей из дверного проема. Она взглянула в жесткие голубые глаза на почти таком же ничего не выражающем лице.
Она встала, нахмурившись, закрыла книгу. «В чем дело, Гандерсон?»
Когда она подошла к нему, она резко ощутила разницу в размерах. Мужчина был словно гора, солдат чьи мужественные черты лица, пытливый взгляд, резко выделяющиеся скулы, римский нос над твердо сжатыми губами были словно выточены из камня; седина в его бороде не прибавляла ему ни капли доброжелательности, лишь добавляя ему авторитета и выдержанности.
«Он хочет вас видеть», - бросил ей Гандерсон – «на крыше».
Враждебность между ними не уменьшилась ни на йоту.  Лара почти почувствовала, как он напрягся, когда она прошла близко от него, но ей было все равно, раз ей выпала возможность снова поговорить с Карелом.
Гандерсон последовал за ней в коридор. Она проигнорировала мысль о том, что он идет позади нее и она не может его видеть. «Мне не нужен эскорт», - бросила она через плечо.
«Да я и не собирался вас сопровождать», - пророкотал он, сворачивая в другой дверной проем. Лара пожала плечами и пошла дальше, все время поднимаясь по пути на крышу крепости.
Когда она поднялась на крышу, воздух был чуть менее горьким, чем  раньше. Взгляд упал на цепочку четких следов, бегущих от нее по редеющему снегу. Она пошла по ним, смотря в землю, неспешно, чувствуя себя более беспечно, чем во все прошедшие дни. Был вечер, и свет только начал меркнуть.
Пройдя три четверти пути через крышу следы изменились, стали неровными, превратились в цепочку следов от когтей.
Она встала как вкопанная и подняла глаза. Нефилим медленно отвернулся от края крыши, чтобы поприветствовать ее, но не тот, кого она ожидала увидеть.
Амиэль еще раз одарил ее этим светящимся темно-красным пристальным взглядом глаз, что могли, она чувствовала, проникать сквозь кожу и видеть через кости и мускулы, и гораздо глубже, проникая в самые мысли. После нескольких тревожных секунд он снова повернулся к ней спиной, очевидно вернувшись к  созерцанию города.
Они долго стояли молча. Он облокотился на ограждение крыши так что она не могла видеть его лица, только спину с неоперенными крыльями и завитки, гордо вьющиеся по затылку. Только его тяжелое дыхание нарушало тишину, и Лара уже была готова уйти, как -
«Так это твой мир», - сказал он осторожно, с присвистом, и она обернулась, широко раскрыв глаза.
«У меня он вызывает отвращение», - сказал он и опустил голову. Прозвучало это немного похоже на Карела – те же интонации – но грубее, менее глубоко, с легким шипением, что выдавало его относительную оторванность от цивилизации. Человеческой цивилизации, поправила она себя. Она поинтересовалась, что он узнал об этой цивилизации с момента своего пробуждения, что Карел рассказал ему. Это должно быть разительно отличалось от того мира, что он знал.
«Вы, люди», - произнес он пренебрежительно, - «вы как дети, оставленные без присмотра, сеющие хаос и раздоры между собой».
Она промолчала, частично соглашаясь с ним, однако чувствуя себя в неловком положении.
Он повернул голову так, что длинные, строгие очертания его профиля резко выделялись на фоне вечернего неба. «Как можно ожидать, что какой-либо сметный постигнет истинную мудрость, если вы живете самое большее век?»
Не ожидая ответа, он полностью повернул лицо в ее сторону, так что она могла видеть ветвящиеся узоры над бровями и на скулах, красиво изгибающиеся на бледной коже. «А теперь, сказал мне мой брат, вы собираетесь помочь нам заявить наши права…и возможно также спасти своих людей».
Лара не была уверена, что верно расслышала. «Спасти моих людей?»
«От них самих, конечно. От окончательного самоуничтожения. Наши отцы прежде учили ваших предков использовать оружие, чтобы они могли защитить себя при необходимости. Посмотри, что вы сделали с этим знанием».
Лара покачала головой. «Я не спорю с тем, что вы сказали, но я не спаситель человечества. И я не думаю, что вы тоже что-либо делаете из чистой благотворительности. Разве я не читала что-то о порабощении сынов человеческих?»
Он фыркнул, расширив ноздри. «А кто ты думаешь написал все это? Один из священных воинов, чей орден существовал ради уничтожения моего рода…да, я чувствовал, даже когда спал, их мечи, проливающие кровь моих родных, словно воду. Я слышал, есть один из них, что еще жив. Я бы очень хотел встретиться с ним…»
Он согнул свои длинные пальцы, оставляя зарубки острыми когтями на ограждении. Тонкая пелена пыли поднималась от царапин, что оставались на поверхности твердого камня, и растворялась в вечернем воздухе.
«Мы создания и небес, и земли, но мы привязаны к этой земле, покуда она существует. Два наших вида не могут сосуществовать на равных; мы давно и многое об этом узнали. Мы больше не вернемся в укрытия, чтобы ожидать там нашей медленной смерти глубоко под землей. Вот какой выбор поставлен перед нами: либо мы правим смертными, любо они уничтожают нас. Что выберешь ты?  Мы хотим, чтобы наш вид выжил, снова процветал…неужели это так плохо?»
Лара почувствовала укол нетерпения. «Знаешь, я уже на вашей стороне», - произнесла она раздраженно. Выражение лица Амиэля немедленно всколыхнуло воспоминание  о болезненном ударе по щеке, и она мысленно поблагодарила небеса за то, что он все еще слаб.
«Я старейший из Нефилимов», - сказал он тихо.  «Я выясню, в чем причина твоей преданности».
«Это что, допрос, Амиэль?»
Он оставил вопрос без внимания, завитки на черепе задвигались почти грациозно, когда он двинулся к ней. «Мои люди – высшая раса. Властвовать  - наше право, это заключено в самой природе вещей – сильные должны управлять слабыми. Не стану притворяться, что не будет пролито ни капли крови. Но что до бездумного, полного разрушения – это прерогатива твоей расы. Именно поэтому вы будете жить гораздо лучше под нашим управлением и контролем».
Усилие, прилагаемое для ведения столь долгого разговора, истощило его силы, и он стоял, судорожно дыша, его худые бока вздымались. Его голова склонилась, и в какой-то момент она подумала, что он упадет.
Она инстинктивно подалась в его сторону, но быстрый блеск обнажившихся зубов, беззвучный предупреждающий рык, быстро остановил ее.
«Но ты наполовину человек. Это и твоя раса тоже. Раса твоей матери».
Его зубы блеснули и на этот раз он зарычал по-настоящему, и неожиданный звук этот заставил Лару невольно сделать шаг назад. «Женщина, родившая меня, попыталась убить меня, когда увидела, что произвела не свет. Когда я не умер, несмотря на все прилагаемые ей усилия – вода, огонь и клинок – она отвезла меня в пустыню и оставила там под палящим солнцем. И потом вернулась к своим людям, в дом своего отца, оправданная в глазах своего Бога».
Лара почувствовала сильный укол жалости, пронзивший все ее существо от этих слов, и она не знала, что сказать. Моя мать тоже отказалась от меня, хотела она сказать,  но это звучало бы так банально, так неподходяще, и она усомнилась, что он оценит ее сочувствие.
Она стояла, потупив взор, когда наконец произнесла: «Так…ты был изгоем с рождения?»
«Многие из нас. Другим повезло больше. Возьми моего брата, Джоашима…его мать отдала свою жизнь, чтобы защитить его от наших врагов. И поэтому он больше расположен доверять вам, чем я. Он очень высокого мнения о вас».
«А ты не разделяешь его мнения».
Он бросил на нее долгий задумчивый взгляд. «Смертные должны быть нам подданными, а не ровней».
Лара на мгновение умолкла. «Ну уж! Не знаю, о чем ты думаешь  -»
Он прервал ее. «Ты знаешь, почему наши отцы были низвергнуты с небес, Лара Крофт?»
«Гордость?»
Красный блеск в глубине его глаз усилился.
«Желание», - произнес он, скользя взглядом по изгибам ее тела, что она почувствовала себя так, как если бы стояла обнаженной перед ним. Его губы сложились в лукавую полуулыбку, когда он вновь поднял глаза и их взгляды встретились. «Обыкновенное, простое желание».
Улыбка погасла. «И из-за вашей ненависти к нам мы смертельно ослабели  и скрылись в глубинах земли. Вот и скажи мне, стоит ли мне и моему брату доверять тебе? Или ты просто используешь свои обязательства в своих интересах, как все остальные?»
Она взглянула в его глаза и на мгновение увидела там то, что не было ни жестокостью, ни презрением, а просто эхом того, что она почувствовала в их первую встречу при его пробуждении. Она медленно начала понимать.
«Я выполню то, что обещала», - сказала она, выдерживая на себе его пристальный взгляд. – «Помогу тебе возродить остальных».
Он не ответил. Его глаза пронзительно вглядывались в ее еще несколько секунд, а она сопротивлялась порыву отвести взгляд.
«Я хотел бы поговорить с моим братом». – Неожиданно он вновь развернулся к ней спиной. – «Иди».
Лара нахмурилась от такого резкого окончания разговора, но она не видела никакой причины стоять здесь и разговаривать с его спиной. Она медленно развернулась и направилась назад, пересекая крышу. Не дойдя до двери она обернулась, чтобы взглянуть на Нефилима, одиноко стоящего среди снега.
Остановившись, она услышала, как открылась дверь на крышу, звук шагов, и как кто-то подошел и встал рядом с ней. «Джоашим»,  - уверенно произнесла она.
«Лара», - ответил он, и что-то в глубине ее существа всколыхнулось от звука его голоса. Слова Амиэля все еще звучали у нее в ушах, и она взглянула на него немного опасливо. Он слегка нахмурился, скользя глазами по ее лицу, и опять возникло это неловкое ощущение, что ее мысли открыты ему.
Она кивнула в сторону Амиэля. «Да, очевидно долгая жизнь ничуть не изменила его характер», - произнесла она сухо.
Он послал ей слабую, грустную улыбку.
«Он не поправится, ведь так?» - сказала она после паузы.
Он взглянул в том же направлении. «Нет», произнес он медленно. «Я дал ему кровь одного из солдат Гандерсона, чтобы он мог изменить свою внешность. Но он слишком слаб, чтобы поддерживать форму долгое время».
«Кровь?»
«Вот как мы это делаем. Мы можем принимать чье-то обличье, только если у нас есть образец крови этого человека».
Она вздохнула, опустив голову. Кровь. Каким-то образом все снова возвращалось к этому, крови и теням.
Карел дотронулся до ее щеки, повернул лицо к себе. «Мы скоро поговорим об этом». Он смотрел на нее еще несколько мгновений, потом дотронулся рукой до другой щеки, и затем оставил ее и направился к другому Нефилиму.
Она задержалась, смотря ему вслед, затем вернулась внутрь крепости.
x x x
Как только он пересек крышу, глаза Карела потемнели до оттенка неба, небесная голубизна померкла и сменилась темными ночными облаками.
Амиэль повернулся и сделал несколько шагов ему навстречу, протянув длинную худую руку. Карел слегка пожал кончик его пальцев, затем сунул руки в карманы, ожидая, когда тот заговорит.
«Меня это беспокоит, брат»,  - произнес он наконец на своем древнем языке. «Общение со смертными…»
Карел небрежно отвернулся. «Даже сами Наблюдатели поступали так».
Амиэль глубоко вздохнул, его дыхание превращалось в облачка пара в холодном воздухе. «И ты, Джоашим, был самым своевольным из всех детей». Несколько мгновений в молчании. «И даже сейчас, скажешь ли ты мне что-нибудь, если я скажу тебе, что она бесполезна?»
Их глаза встретились, во взглядах было понимание.
«Как я и думал», - мягко произнес Амиэль. «Потому что мне ясно, что Алхимик-»  - он произнес это имя с гортанным звуком, - «абсолютно не заслуживал нашего доверия».
Карел поднял голову, нахмурившись от скрытого упрека. «Он был всего лишь пешкой. Я не открылся ему. Даже в самом конце».
«Аааааа...», - произнес Амиэль с любопытством.  –  «Значит эта женщина единственная… Многие люди пользовались  нами в свое время. И все же ты желаешь ее добровольно сотрудничества…даже больше». Он повернул голову, ожидая ответа брата.
«Она не такая, как остальные».
Амиэль смотрел пристально и внимательно. «Вероятно нет. Но будь мудр. Смертные, они кажутся такими хрупкими, а пока…ты, как и я, хорошо помнишь, какими опасными врагами они могут быть.  В отличие от нас, у них нет ясной цели, нашего видения перспективы. И даже если ты сделаешь ее похожей на одного из нас, если она останется с тобой… помни об этом. В этот раз  может случиться то же, что и в прошлом. Думаю, не надо напоминать тебе, как ужасно все закончилось?»
Какое-то время Карел не отвечал; в ответ в его памяти вспыхнули болезненные воспоминая, от которых он на краткий миг прикрыл глаза.
Наблюдая за ним, Амиэль произнес тоном, в котором скользила тень печали и сочувствия: «Что ж. Кто из нас мог подумать, что наш род может быть таким… притягательным?»
Карел не ответил,  но Амиэль кажется и не ждал этого. Он протянул руку и осторожно дотронулся до лица своего брата тыльной стороной ладони.
«Она нужна для нашего дела. Будь мудр в своих отношениях с ней. Мое время ограничено, и скоро ты станешь лидером наших людей».
«Жаль, что по-другому нельзя».
Голос Амиэля стал мягче, когда он произнес: «Ты знаешь, что нельзя. Мы могли бы пролить океаны крови смертных, и этого все равно было бы мало. Я должен принести жертву». Его голова поникла, взгляд стал серьезным. "Нельзя допустить, чтобы наш род навсегда исчез из этого мира», - прошептал он. – «Нашего мира, Джоашим. Нашего…»
Он вновь обернулся, чтобы взглянуть на город. Его когти впились в камень со всей силой, что еще осталась в нем, и на миг маска сопротивления спала; его черты лица стали жестким, хищными, глаза сузились в две красные полоски, он невероятно широко раскрыл рот, и длинные зубы блеснули белизной, когда он проревел в ночи.
На нижних уровнях крепости солдаты развернулись на этот ужасный звук, распахнув глаза и схватившись за оружие. Вдалеке собаки зашлись в неистовом лае, а дети беспокойно ворочались и бормотали во сне.
Рядом с ним Карел поднял голову, и в глубине его глаз появился ответный красный всполох.
x x x
Немного пройдя по крепости, Лара вздрогнула от звука, что почему-то казался более угрожающим, приглушенный стенами крепости. Она остановилась в ожидании. Спустя несколько минут оба Нефилима вошли в дверь.
Амиэль остановился рядом с ней и уставился в пол. Никто не мог бы сказать, что выражение его лица было дружелюбным, но его пристальный взгляд больше не выражал злобы и недоверия.
«Найди для нас Печать», - сказал он и ушел, и его когтистые ступни оставляли царапины на мощеном каменном полу. И это, по всей вероятности, было выражением одобрения,  подумала она.
Она повернулась к Карелу. «Может, поговорим?»
Карел скрестил руки. «По дороге»,  - ответил он. «У нас есть работа».

11

с Вашего разрешения, я это скопирую себе )
продолжим? кто переведет след. главу?

12

12 беру себе, ибо уже начала) с вашего позволения  :writing:

13

УУУ, девочки, спасибо вам большое за ваш труд!!)))))

14

Присоединяюсь к "спасибо" :))

15

12 беру себе, ибо уже начала) с вашего позволения

я пока пасс, ибо диплом. но могу переводить последние две главы. авось, пока "защитюсь" уже и созреют остальные ХD

16

Подчистил темку:)
Жду дальше что там, интерес гложет :)

17

интерес - двигатель прогресса..ну или чего еще там...работа идет, короче))) надеюсь, на этих выходных закончу и выложу

18

Уже заждался :)

19

и я!!!)))

20

Глава 12. Демон

Яркая лента, оставленная полицией, давно исчезла, также как и патрулирующие место полицейские, их собаки, и злосчастный наблюдатель-репортер. Остался снег, покрывающий ступени и крыши, но фонтан больше не молчал; покров льда уступил место воде, которая переливалась через край и лилась вниз, наполняя площадь своим журчанием.
Богато украшенная парадная дверь была в цепях и закреплена болтами, но Карел произнес:
-  Давай войдем здесь в этот раз, - сломал тяжелый висячий замок легким поворотом запястья.
Пустота внутри была осязаемой.  Ценности и картины в позолоченных рамах исчезли, распроданные на аукционе в виду отсутствия наследника. Пыль покрывала все кругом, в помещении было тихо, словно оно на какой-то момент превратилось в гробницу. Хозяин отправился в лучший мир.
- Так он был из Люкс Веритатис, - произнесла Лара тихо.
Голос Карела, даже приглушенный, гулко разнеся в тишине. – Да.
- Значит, это не совпадение, что он жил так близко к Страхову – к Склепу…
- Его семья помогла построить его. Они были среди основателей ордена…
Мысленным взором Лара вновь увидела погруженные в воду статуи с выбитыми именами на их основаниях: Айкард, Лимо, Гайхельм, Богомил, ДеКомбе, Оккитан, Монтсигур…и Василей
- …И среди последних выживших его членов.
Она медленно выдохнула, когда до нее дошло:
- Кертис…последний?
Он кивнул головой в подтверждение.
Она опустила глаза.  - Он никогда не говорил мне, - сказала она тихо. Времени на расспросы не было, только быстрый обмен нужной информацией, временный союз, основанный на общей цели. – Нам лучше работать вместе. – Его лицо и голос, неожиданно смягчившиеся в выражении почти детской недоверчивости и удивления, когда он спросил: - Ты доверяешь мне? - …того времени, что было у нее.
- Сожалеешь? – спросил Карел тихо.
- Конечно нет, - сказала она твердо.
Он повернулся к ней, лицо ничего не выражало.
- Я думаю, это тебе лучше знать.
Она удрученно вздохнула.
- Ладно,  - сказала она.  – Тогда и говорить не о чем.
Он рассматривал ее, стоя неподвижно, его глаза были бездонными. Он взял ее лицо в свои руки, выражение его лица смягчилось.
- Они пройдут…Лара…- сказал он, и она почувствовала себя очень уютно от этой его уверенности. – Однажды мы избавимся от них вместе, ты и я…
Он выдержал ее пристальный взгляд. Промелькнула мысль, что он поцелует ее – или что она, осмелившись, поцелует его, и что она никогда до этого не смущалась, но он был не похож на других – ее пульс участился, когда она представила все это, но мгновение спустя он отпустил ее, вернувшись к осмотру окружающегося помещения.
«И когда же наши отношения перейдут на следующий уровень?»  - подумала она.  – «Может, Нефилимы все делают по-другому, - Надо сконцентрироваться на том, что мы сейчас делаем». Подбоченившись, она развернулась, чтобы  осмотреться, успокаивая дыхание. И хотя все сокровища унесли, они не могли унести фреску на дальней стене, где великие мастера прошлого, уверенные в сохранности своих тайн, смотрели с выражением величавого равнодушия на незваных гостей, а может, на яркие краски циферблата, лежащего под их ногами.
Она слегка стукнула ботинком по полированному полу:
- Я обыскала здесь все когда я… мы…в последний раз были здесь.
Карел взглянул вверх:
- Если он обладал какой-нибудь информацией о Печати, он скорее всего хранил ее в тайной комнате.
Они прошли через соединяющую помещения дверь, через офис с опустевшими полками и поднялись к квартирам жильцов. Они подходили потомкам Тамплиеров, по-монастырски строгие, будто искупая своей суровостью художественный декаданс гостиной. Стоя на пороге просторной, но скупо меблированной спальни, Лара вдруг подумала, что Василей проводил здесь очень мало времени, как если бы он считал любую личную жизнь неважной по сравнения со своим призванием.
- Ты знаешь, что нужно искать, - произнес Карел из-за ее плеча.
- Забрали только то, что можно продать, - сказала она задумчиво. – И возможно здесь все еще осталось множество интересных вещей…
- Лара.
- Да?
Он положил обе руки ей на плечи, и от прикосновения она вздрогнула даже несмотря на несколько слоев ткани.
- Бери только то, что нам нужно.
- Да будто я… – было возмутилась она в ответ, но затем замолчала. Она повернула голову и послала  ему сердитый взгляд, который вызвал улыбку на его лице, и вышла через дверь.
Она несколько раз пощелкала выключателем.  Безрезультатно, как она и предполагала. Она вынула фонарь из рюкзака и начала открывать ящики, слыша, как Карел поднимается все выше и выше, в мансарду.
Она методично обыскала комнату. В шкафу не было ничего, кроме старой одежды, однако она на всякий случай обшарила все карманы. В прикроватном столике тоже не было ничего полезного, лишь  множество безделушек, кистей, карандашей, сломанные часы, старые открытки.
Она закрыла ящик и в раздумьи забарабанила пальцами по столику. Когда она была маленькой и хотела спрятать что-то от родителей…
Стоя на коленях, она приподняла край матраца, ощупала его, и вытащила руку. Ничего.
Лара подперла голову рукой и вздохнула, размышляя, стоит ли ей взять какую-нибудь вещь Василея, просто чтобы поездка дала хоть какой-то результат. Но осматривая комнату из этого угла, она увидела нечто, незамеченное ею раньше – царапины на полу возле шкафа, видимые только в бледном свете луны, проникавшем в комнату через маленькое окошко, расположенное под потолком.
Она уперлась плечом в шкаф и отодвинула его в сторону, кряхтя от усилия. Когда он сдвинулся, протестующее скрипя и застревая на половицах, что-то маленькое и легкое упало в пыль, но она не обратила на это внимания, наведя луч фонаря на открывшуюся каменную панель, вделанную в стену.
Неровная поверхность была покрыта пылью. Прикрепив фонарь к ремню, она обеими руками стерла пыль, чувствуя, как ее пальцы скользят по каким-то желобкам и выемкам. Когда она вновь направила на панель фонарь, луч осветил гравюру целиком, и она тихо произнесла: «Custodes orbis peniti viam scientiae indicant» (*Круг стражей хранит внутри указание на путь к знанию – дословно по смыслу как-то так…)
- Да неужели, - пробормотала она, задумчиво приподнимая бровь. – Ну теперь по крайней мере не придется снимать все половицы. – Ее губы сложились в победной улыбке.
Ее взгляд упал на предмет на полу. На первый взгляд это было похоже на обычную открытку, но когда она наклонилась, чтобы понять ее, она поняла, что это фотография.
Она прочла надпись на обороте – «Матиасу с любовью от Константина и Мари» - прежде, чем перевернуть ее.
Трое мужчин – нет, двое мужчин и мальчик, собрались, судя по всему, на каменистом берегу огромного озера, солнечные блики играли на глади воды позади них. Она поднесла фото ближе, завороженная. Один, с серьезным выражением лица, со светло-каштановыми волосами, кажется, был сам Василей, решила Лара. Он стоял, небрежно обняв за плечи хорошо сложенного мужчину; у него была квадратная челюсть и  колючая каштановая борода, а пронизывающий взгляд будто говорил, что этот человек может быть ужасен в своем гневе. Но его лицо на этой фотографии было веселым, его рука покоилась на плече мальчика,  вероятно, пятнадцати-шестнадцати лет, темноволосого, с глазами цвета летнего неба…
Назойливый скребущий звук заставил ее вскинуть голову; фотография упала на пол, забытая. Шум шел не сверху, из мансарды, а скорее снизу. Она сразу же подумала о том входе со стороны коллектора. Она погасила фонарь и замерла абсолютно неподвижно, прислушиваясь.
Напрягая слух, она ловила легчайшие шумы, щелчок, последовавший за протяжным скрипом дерева, как будто кто-то пытался осторожно и очень медленно открыть дверь так, чтобы его не услышали. Карие глаза угрожающе сузились.
Выходя из комнаты, она бросила взгляд на лестницу, что вела наверх, прежде чем снова спуститься, двигаясь осторожно, ступая тихо. Кабинет Василея был пуст как и раньше, но какое-то интуитивное ощущение, покалывание сзади на шее подсказало, что она не одна.
Она вернулась в гостиную, пистолет наизготовку, холодный металл ствола слегка касался ее щеки, придавая уверенности.
Она резким пинком распахнула дверь. Она была внутри еще до того, как дверь отскочила, стукнувшись о стену, быстро обернулась, чтобы осмотреть каждый угол комнаты, которая, как и до этого, была пуста. Не веря глазам, она опустила оружие, удивляясь  - не могло же у нее в конце концов настолько разыграться воображение.
Она запоздало сообразило, что шум, который она только что произвела, точно укажет любому проникшему внутрь ее точное местонахождение; а сейчас дверь за ее спиной открыта. Быстрый, инстинктивный страх ширился внутри -
В самой верхней комнате Карел прекратил свои поиски и резко повернул голову, его глаза поблескивали в темноте.
Лара развернулась. Она стояли в дверном проеме, тихие и решительные. Она сразу узнала бесформенное черное одеяние. Но в этот раз их было четверо.
Слишком близко! Мгновенно среагировав, она сделала кувырок назад, перевернувшись в воздухе, и побежала к лестнице, отчаянно пытаясь выиграть расстояние, чтобы сделать точный выстрел.
Она пригнулась, укрывшись за замысловатой кованой оградой, вынула второй пистолет и открыла огонь; ее лицо было жестким и беспощадным. Один из нападавших сразу же рухнул и под ним начала расплываться лужа крови. Остальные разделились, быстро двигаясь к противоположным сторонам комнаты, отстреливаясь в ответ. Гильзы рикошетили прямо у ее лица.
Она поднималась по лестнице напротив балкона, поочередно переставляя ноги, стволы попеременно выплевывали пули.
Как только она достигла верха, тот, что был справа, перезарядил оружие и выстрелил очередью, и Ларе пришлось откатиться в сторону. Она мгновенно вскочила на ноги, но трое нападающих как один бросились вперед и укрылись под мезонином, где она не могла достать их.
Лару это не смутило. Убрав пистолеты в кобуры, она подпрыгнула, чтобы ухватиться за деревянные леса, подтянулась на руках, и снова, пока не достигла третьего и самого высокого помоста. Как и раньше, она разбежалась и перепрыгнула проем, аккуратно приземлившись на противоположной платформе в форме буквы L.
Она вытащила оружие, как только ее ноги коснулись деревянного настила, прицеливаясь в темные фигуры, которые были хорошо видны с ее новой позиции; теперь им некуда было прятаться. Она застигла их врасплох, еще один упал. Снова оставшиеся противники разделились, один поднимался по лестнице, в то время как другой прикрывал его. Она опустилась на колени и стреляла в ответ.
Смутно, посреди шума битвы и ее собственного учащенного пульса, она расслышала звуки выстрелов, доносящиеся  также и сверху дома. Джоашим, мгновенно вспыхнула беспокойная мысль, но следом мелькнула уверенность, что Нефилим может позаботиться о себе.
Человек слева несколько раз выстрелил по платформе, на которой была Лара. Оскалив зубы, она взобралась наверх и прыгнула вперед, ухватившись за цепь, когда дерево раскололось, лишив ее прикрытия. Ее руки ухватились за золотые кольца как раз вовремя, но она уронила один из пистолетов во время прыжка, и он с грохотом упал вниз вместе с обломками платформы.
Крепление цепи сломалось, не рассчитанное на такую нагрузку, вылетело, и Лара поняла, что падает вниз, пока цепь разматывается на всю длину с металлическим лязгом. Затем последовал сильный рывок, когда цепь застряла в механизме и повисла. Лара соскользнула вниз на несколько футов, едва удерживаясь на свободно болтающейся цепи, мышцы рук протестующе ныли.
Одна из одетых в черное фигур теперь была на балконе напротив и целилась в нее. Времени на раздумья не было, нужно было действовать. Оттолкнувшись ногами от стены, она перелетела через комнату, смогла  ногами обхватить шею человека и  сбить его с ног, так что он ударился об ограждение и рухнул на пол.
Она отпустила цепь и приземлилась на пол в кошачьем прыжке, глаза сверкали. Человек у ее ног не пытался дотянуться до оружия, которое лежало всего в нескольких футах, но она не убрала ногу с его шеи, пока не пустила ему пулю в лоб.
И последний. Она быстро повернулась, снова поднимая оружие, и как раз в этот момент его выбил из ее руки человек, подкравшись сзади. У него было преимущество в весе и неожиданности; до того, как она смогла двигаться, драться, думать, она полетела на пол, ударившись копчиком о жесткий пол, и дуло его пистолета смотрело на нее, черная дыра, ведущая к забвению. Ее зрачки расширились…но периферийным зрением она отметила тусклое зеленоватое свечение…
- Хватит, - сказал Карел, стоя в дверном проеме, его голос прозвучал как удар хлыста.
Человек развернулся и увидел глаза, сияющие как черные солнца на бледном, покрытом узором лице. Карел оскалил губы ужасно, неестественно,  и зарычал; звук, подобный волчьему рыку, шел откуда-то из груди.
Даже в скрытых маской глазах мужчины мелькнула тревога, когда он отчаянно пытался понять, что стоит перед ним, но, как обреченный зверь, ослепленный светом фар, он остолбенел настолько, что и не подумал  спасаться бегством. Это в любом случае не сулило ему ничего хорошего.
Лара воспользовалась тем, что он отвлекся, подняла обе ноги, чтобы нанести сильный удар по коленным чашечкам. Он покачнулся, затем повернулся и двинулся к ней, гневно скривив губы, и снова поднял свой пистолет, палец лег на курок -
- ХВАТИТ! – прогремел Карел голосом, который сотряс  комнату, и человек оказался заключенным в извивающемся изумрудном аду. Неведомая сила сбила его с ног и отшвырнула. От сильного удара он перелетел через всю комнату,  вдребезги разбив одно из окон. Он корчился и стонал, хватаясь за части тела, где зеленый туман обжигал его плоть; Карел выбил пистолет из его руки одним движением. Оружие  перелетело через комнату и с грохотом упало у плинтуса.
Карел сделал шаг вперед и остановился над неудавшимся убийцей, в футе от его обожженной, окровавленной головы.
Неуклюже распростершись на полу, он смотрел с безграничным ужасом, прочтя свою собственную смерть в нечеловеческом лице. Он перевернулся, пытаясь отползти, но Карел нагнулся и схватил его за шею, поднимая его вверх. Ноги человека беспомощно тянулись к полу, его руки бесполезно сжимали бледные пальцы.
Изгиб лестницы частично заслонял Ларе обзор. Она слышала отчаянные мольбы человека, невнятные и булькающие, исходящие из сдавленного горла. Кровь пузырилась на его губах, когда он взмолился снова, полузадушено:
- Пожалуйста…я расскажу вам все…кто послал меня…
Карел не ответил. Несмотря на испытываемый ужас, или из-за него, человек не мог оторвать глаз от дьявольского лица над ним, от ужасных оскаленных зубов, от глаз, в которых пылали огни самой преисподней.
Они уставились друг на друга, Карел все сжимал и сжимал руку, пока тело не начало конвульсивно дергаться. Затем одним неуловимым движением он вогнал свой кулак прямо в грудь человека. До Лары донеслись ужасные звуки: разрывающейся грудной клетки, сиплое хрипение. Она вздрогнула, но влажный хлюпающий звук, когда Карел вынул свою руку обратно, сжимая нечто,  подергивающееся между его пальцами, был еще хуже.
Темно-красная кровь стекала струйками по черной коже его перчатки. Мужчина только и успел рассмотреть, как его собственное сердце сжалось раз, второй, до того как Карел беспощадно свернул ему шею со звуком ломающихся позвонков.
Подняв тело в воздух, он отбросил его прочь от себя. Тело сползло по стене и осталось лежать, глаза были расширены и вытаращены в последней агонии, шея вывернута под неестественным углом. Из раны торчали белые неровные обломки ребер, кровавая дыра зияла в груди.
Карел отвернулся, будто растерял весь интерес, когда все было кончено, стряхивая капли крови с перчаток. Он подошел к Ларе, наклонился, чтобы поднять ее на руки, как если бы она была ребенком.
Она пристально смотрела на  него, трепеща, пока первобытный ужас медленно стирался с ее лица.
- Я в порядке, - произнесла она, стоя свободно, хотя ее лицо и исказила гримаса, когда она рукой растерла поясницу.
Он снял перчатки, осторожно коснулся ее щеки. Его глаза снова стали голубыми. Она закрыла глаза и прильнула лицом к его руке.
- Ты… - начала она, все еще находясь в шоке от только что увиденного. – Как прошли поиски?
Он слегка покачал головой.
- А твои?
Она процитировала ему фразу с каменной панели.
- Стражи? – спросила она мягко.
С пониманием в глазах он обернулся и посмотрел на фреску позади него. Лара тоже. Двое мужчин на противоположных сторонах картины, один со струящейся седой бородой, другой темноволосый и гладко выбритый; ниже две сражающиеся фигуры и демон под ними, и парящая фигура женщины под большим изогнутым месяцем.
Лара нахмурилась, пытаясь понять смысл в символики изображения.
- Что это значит?
- Многое,  - мягко ответил Карел,  - но для наших целей…
Он поднял руку, которая снова начала светиться; еще одна вспышка зеленого огня осветила комнату, двигаясь к фреске. Когда испарения рассеялись, кусочки цветной штукатурки дождем посыпались вокруг них, а в центре осталась обугленная дыра – на одинаковом расстоянии от тщательно расположенных рук обоих мужчин – неожиданно поняла Лара.
- Стражи, - снова сказала она, но теперь уже не вопросительно, задрав голову и рассматривая загадочные лица на фреске. – Считалось, что эти двое принадлежат к определенным секретным религиозным группам, да? – она тряхнула головой. – Кажется, история не знает и половины этого… - она двинулась вперед, взгляд устремлен на чернеющую дыру.
- Позволь мне,  - начал Карел, но она уже ухватилась руками за свисающую цепь. Сжав ее между колен, она двинулась по направлению к нише в стене.
Книга, выпавшая из ее руки, была большой, плоской, обтянутой мягкой коричневой кожей. Соскользнув на пол, она перевернула первую страницу и обнаружила единственный след, который оставил Матиас Василей о себе в этом мире. Надпись была на чешском, и она смогла понять лишь несколько слов. Но почерк говорил о сильной натуре и ясном, остром уме. На мгновение она подумала, что хотела бы познакомится с ним.
Дальше страницы были полны множеством символов. Две знакомые фигуры бросились ей в глаза, направленная вниз стрела и напротив нее шестиконечная звезда, окруженная в основном непонятными надписями – ее глаза задержались на жирно подчеркнутым словом Damašek (Дамаск) – Карел конечно знал.
Он взял у нее книгу и спрятал в складках своего длинного плаща.
- Здесь больше делать нечего, - произнес он голосом, в котором звучала холодность, которая, она знала, не относится к ней.
Уходя, он обернулся чтобы взглянуть через плечо с короткой иронической усмешкой на изображения Данте и Да Винчи.  Стражи…ваши секреты раскрыты отныне.
Они ступили на площадь, их тени были чернильно-темными и четко очерченными. Свет фонарей отражался на снегу, тысячи крошечных осколков света разлетались от хрусткой поверхности, как будто это было зеркало, в котором отражалось звездное небо над их головами.
- Этот человек…ты так и не дал ему сказать, кто…
- Я уже знаю, кто, - сказал Карел.   - Гандерсон.
Лара скрипнула зубами от гнева, руки неосознанно сжались в кулаки:
- Что ты собираешься с ним сделать?
Их глаза встретились.
- Что ты хочешь сделать?
Ее губы сложились в невеселую улыбку:
- Давай пойдем и побеседуем с ним.
Как только они вышли с площади, медленно шагая бок о бок, снова начал падать снег, и множество ледяных поцелуев покрывали ее щеки и лоб.
Где-то неподалеку часы пробили полночь. Слегка вздрогнув, Лара посмотрела вверх, и радостный перезвон неожиданно напомнил ей о времени года. Едва удивившись, что об этом она вспомнила в последнюю очередь. Доброе отношение ко всем людям…с иронией подумала она, вспоминая о трупах, оставшихся позади, и возможно о тех, что еще будут.
Когда прозвучал двенадцатый удар, высокие двери церкви, мимо которой они проходили, со скрипом открылись, и небольшая группа людей вышла из нее на тротуар, оживленно болтая и смеясь, обмениваясь приветствиями и пожеланиями доброго пути.
Карел лишь кратко и безразлично взглянул на них, но Лара замешкалась на какое-то мгновение, привлеченная и одновременно сдерживаемая вихрем тепла и дружеского участия.
Она смотрела на них еще несколько мгновений, затем развернулась и последовала за Нефилимом через тихие заснеженные улицы.

21

потрясающе. спасибо

22

а у меня такое ощущение, что Промт тоже был участником перевода... Нужно отредактировать, некоторые куски вообще не читабельны ((

23

я никогда онлайн переводчиками не пользуюсь) но если поможете с редактированием, только спасибо скажу

24

я возьмусь вечерком. готовый текст легче редактировать чем переводить еще раз ))

25

А помоему всё хорошо...свё прочитал и понял:)

26

кто берет на себя 13 главу? я начну 14, ибо мне немного на другой материал еще  отвлечься надо :)

Отредактировано DikayaBelka (2010-03-07 02:09:45)

27

извините, но редакция будет завтра. ко мне гости со спиртным завалились, и я уже "в состоянии". давайте сильно не спешить с переводом, ибо рассказ отличный, надо его красиво перевести, отредактить и оформить. угусь? (:

28

всеми четырьмя лапами "за"

29

Уф, только недавно доползла до фанфа, чтобы дочитать остаток перевода...
Это великолепно... события, история - все объединено как по маслу гладко и эта альтернативность сюжета - интригует...

Мда, после таких вещей немного конфузишься по поводу своего творчества... Все так красиво, литературно и богато оформлено... Конечно, и вы девушки отменно постарались для этого, но все же - по сравнению с этим автором, я где-то там под плинтусом в тени  :|
Надо совершенствоваться и учиться у профессионалов...  :writing:

Отредактировано }{aLUet (2010-06-23 00:28:06)

30

да ладно. я как раз читаю твое творчество. очень нравится. скоро сяду за перевод сего фанфика. после 1го июля - у мну вступительные ...


Вы здесь » TRAoD » Творчество » Reborn in Shadow от Jordy